Песня смерти - Денис Громов

Надо отдать должное портнихе. Она быстро, и главное, профессионально закончила свою работу, после чего не стесняясь заметила:

— Барин, а ты чем таким в армии питался, что он у тебя чуть ли не в два раза больше стал?

— Что?! — У меня челюсть отвалилась. — В каком смысле почти в два раза?

— В прямом. Раньше вот такой был. — Она показала длину на сгибе локтя. — А теперь такой.

— А откуда ты это знаешь? — Немного ошалело спросил я.

— Ну как же, до отправки в армию вы частенько в Беляево приезжали девок валять. Тут почитай, каждая молодка размер вашего огурчика знает. Знала.

От портнихи я ушел весьма задумчивый. Во-первых, я забыл про такую привилегию дворян, как «право первой ночи». Ну, не совсем так. За такое тут могли дом спалить. А вот то, что своими крепостными можно было пользоваться и в интимном плане, и это в какой-то мере даже поощрялось, меня удивило. Но прикинув известный орган к носу, я решил, что многие из крестьян не против были породниться с дворянином пусть даже и через бастарда. Какие ни какие, а привилегии выбить можно было.

Во-вторых, меня смутил быстро выросший размер моего змея. По примерным прикидкам, отслужить мне пришлось всего полгода. А за такой короткий срок члены из просто больших в огромные не вырастают.

На всякий случай я померил его, приложив к краю деревянной столешницы. На взгляд эдак сантиметров тридцать было. Это ж нихрена себе! И на кой мне такое счастье нужно? Теперь я ведь всерьез буду опасаться, что он продолжит расти.

Может быть на мне в армии какие-нибудь эксперименты ставили? Или это результат чьего-нибудь особо изощренного проклятья?

Ладно, потом разберемся. А пока портниха выполняет заказ, я займусь чисто разминкой и силовыми тренировками. А потом можно будет и саблей помахать. Или шашкой. Не знаю, чем они друг от друга отличаются. Ну или шпагой, на худо конец. Смотря что лучше в руку ляжет.

Да, жаль конечно, что опыта фехтования у меня никакого. Те времена, когда я пешком под стол ходил, а насмотревшись фильмов про всяких там робингудов и мушкетеров, шел делать себе из палки оружие, которым потом остервенело пиз**л крапиву, давно канули в Лету.

Мда, хватило меня всего на час. Уж больно организм не приучен к нагрузкам. Ну ничего, совсем скоро я его сильно изменю. И если внешне это не будет первое время сильно бросаться в глаза, то сама физическая сила и другие параметры должны непременно подрасти.

Окончательно выдохшись, принял водные процедуры, а затем и плотно пообедал. Думая, чем бы таким занять себя, разглядывал свое пустое жилище. Все деревянное. Стены и полки пустые. Мебели, кроме пары пустых сундуков вообще нет. Ни какого тебе комфорта.

Стал расспрашивать одну из служанок, что да как и выяснил, что кроме амбара, конюшни, бани и нескольких мелких строений, на территории усадьбы расположен небольшой склад, в котором хранится разных старый хлам. Продать или пользоваться стыдно, а выбросить жалко. Вот и пылится там с незапамятных времен.

Не долго думая, полез разбираться, что этот там за склад. Кое как отпер дверь. Даже пришлось помощи у Фильки просить.

Ба! Да тут настоящая пещера Али-Бабы! Здесь нашлось много старой, но еще добротной мебели, а пристроенные у стены сундуки были полны различной одеждой. Ну и что что она уже лет двадцать как устарела? Зато выглядит как новая и в ней я действительно похож на дворянина. Не надо будет доказывать каждому встречному-поперечному, что я не верблюд.

Нашлось здесь и старинное оружие. Простое. Без украшений. Но еще добротное. По виду, самое что ни на есть боевое. Вот это подарок!

Это ж всё моё! Нажито непосильным трудом!

В одном из сундуков нашлись старинные книги и рукописи — надо будет на досуге разобраться, вдруг чего интересного откопаю. А в самом дальнем углу я увидел ЕЁ. И как только не рассохлась за столько лет хранения?

Пробравшись в самый дальний угол, я бережно взял в свои руки пыльную гитару. Она лишь самую малость отличалась от классической и имела все те же шесть струн, изготовленных из неизвестного мне материала.

Все, я нашел, чем буду развлекать себя долгими вечерами!

Глава 10. Старые новые знакомства

И нтересные находки

Оставшуюся часть дня провозился с сарайчиком. Напряг всех кого мог. Мне его быстренько расчистили, а потом я нагрузил своих людей работой: вытащили все содержимое сарайчика на свежий воздух. Рассортировали: белье в стирку, мебель в чистку, оружие к осмотру.

Итогом моих стараний стало фактическое улучшение уюта в моем новеньком деревянном домике, значительное расширение гардероба и полное удовольствие от созерцания добытых сокровищ.

Сначала сел разбираться с бумагами и провозился с ними до самого темна. В основной своей массе это была бесполезная макулатура состоящая из подшивок разных газет за различные годы. Шрифт для меня оказался не очень читаемым, так как в тексте во множестве присутствовали различные «ижицы» и «яти». В целом, все понятно, но глаза, с непривычки, все время спотыкались на этих моментах и читать, по факту, оказалось неудобно.

Еще нашлись долговые расписки. Много расписок. Не понятно только, что они делали в сарае. Долгов и впрямь оказалось впечатляюще много. И почти все они были на имя Лыкова Ивана Артемьевича. Интересно. Ну, да будем с этим делом разбираться.

Еще нашлись старые письма личного характера различным особам женского пола в нашем роду. Читать мне такое было не интересно. Оставим для потомков. Если они будут.

Еще я нашел много коряво исписанных листов бумаги, на которых неровными строчками были выведены стихи. После некоторого изучения, я понял, что это песни, так как некоторые листки содержали еще и знакомые мне ноты. Ладно, вот с этим потом разберемся. Вдруг это какая нибудь музыкальная или звуковая магия?

Когда совсем уже стемнело и разбирать тексты стало невозможно, решил поужинать и заняться гитарой. Еду вкушали с Филькой при свечах.

— Барин, эта, деревенский мастер сказал, что надо специалиста из города вызывать. Усадьбу еще когда построят, а жить без нормального света в барском доме стыдоба одна.

Свет? А что с ним не так? Вызовем электриков, пусть проводку делают и все, что с этим связано. Эту мысль я озвучил оборотню. Он долго смеялся, потом снизошел до объяснений: о каком-таком электрическом свете я толкую, уму совсем непонятно, зато ясно видно, что я попал