Полёт Ночных Ястребов - Раймонд Е. Фейст

— Накор, — спросил Паг, — чего ты нам не говоришь?

— Ничего, — ответил Накор. — По крайней мере, ничего из того, что я знал до прихода Магнуса.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила Миранда, присев на край кровати, где спал Калеб.

Калеб действительно спал. Паг стоял у ног младшего сына, а Магнус занимал другое кресло в комнате.

— Ты знаешь, кем была старая ведьма в деревне, да? — спросил Накор.

— Не совсем, — ответил Магнус. — Я встречался с ней уже дважды, и всё, что я чувствую, — это то, что она больше, чем обычный поставщик чар и травяных снадобий. В ней есть сила, но она приглушена.

— Ты сказала, что Богиня назвала её эхом, — заметила Миранда, обратившись к Накору. — Что это значит?

Накор взглянул на Пага, и тот сказал:

— Думаю, я понимаю, или, по крайней мере, частично понимаю. Расскажи нам, что ты знаешь.

Накор пожал плечами, и его обычное счастливое настроение исчезло, уступив место мрачному выражению лица, которое Паг никогда не видел у Накора.

— Боги — существа, обладающие огромной силой, — начал Накор. — Наше представление о них ограничено рамками нашего восприятия. Вы все бывали в Павильоне Богов, поэтому знаете, что это одновременно и физическое место, и метафора чего-то гораздо менее объективного. Это место разума, а также место тела.

— Когда в прошлом я сталкивался с существами определённого типа… — Он остановился, обдумывая выбор слов, затем продолжил. — Я упоминал Залтайса из Вечного Отчаяния, — обратился он к Пагу, который кивнул. — Ты помнишь, как его бросили в яму? Я сказал, что он был сном, помнишь?

Паг кивнул.

— Ты говорил об этом каждый раз, когда его упоминали, но не предложил никакого объяснения.

Слегка улыбнувшись, Накор сказал:

— Я полагал, возможно ошибочно, что вы узнаете правду и без моих слов, ведь мы обсуждали всё это в Крондоре до того, как город был разрушен во время Змеиной Войны.

— Для меня это всё ново, так что объясни сейчас, — сказал Магнус.

— Безымянный спит, — ответил Накор.

Все трое знали о Наларе, Великом Боге Зла, которого изгнали остальные Великие Боги.

— Так гласит легенда, — продолжил Накор. — Когда грянули Войны Хаоса, Безымянный соблазнил валкеру и заставил их восстать и бросить вызов Младшим Богам, точно так же, как он соблазнил Младших Богов восстать и бросить вызов Хранителям.

— Я изучал предания, как никто другой, Накор, — сказал Магнус. — Но нигде я не читал, чтобы Безымянный приказал Младшим Богам напасть на Великих Богов. Он был Великим Богом. Зачем ему приглашать напасть на себя и других Великих Богов?

— Чтобы нарушить баланс, — ответил Паг. — Чтобы изменить динамику между семью Богами-Хранителями. — Он посмотрел на Накора, тот кивнул, и Паг продолжил: — До Войн Хаоса, когда старый порядок умер и возник новый, было семь Хранителей. — Он начал считать на пальцах, подчеркивая каждого по очереди. — Безымянный — Тьма, Арх-Индар — Свет, Эв-ден — Внутренний Работник, Абрем-Сев — Строитель, Графф — Ткач Желаний, Хельбинор — Воздерживающийся, и в центре — Баланс.

— Ишап, — дополнил Магнус.

Паг кивнул, и Накор продолжил. Он доел апельсин, положил кожуру в сумку, облизал пальцы и поднял их вверх, считая.

— После Войн Хаоса баланс изменился. — Он поднял одну руку, показывая четыре пальца и сложенный большой палец. — Остались Безымянный и четыре динамичных бога: Абрем-Сев, Эв-ден, Графф и Хельбинор.

Затем он раскрыл большой палец.

— Ишап, в центре, — балансир. Он в некотором смысле самый могущественный, потому что добавляет силы любой стороне, оказавшейся в невыгодном положении, и противостоит любой стороне, стремящейся к превосходству, всегда; желая восстановить баланс.

— Все они жизненно важны для существования нашего мира, — продолжил Накор. — Один — действие, другой — реакция, один — высшая цель и разум, а другой — всё невидимое и непознаваемое, но жизненно важное для самого нашего бытия. И последнее поддерживает равновесие.

Он сложил руки вместе, кончики пальцев и большой палец образовали круг.

— Они — единство. Они образуют саму ткань нашей реальности. Но это лишь проявления сил. Эти силы жизненно важны, динамичны и являются выражением ещё более простых существ.

— Бескорыстная, Та, Кто Есть Свет, и Безымянный, Тот, Кто Есть Тьма, — вот источники этих двух основных сил, — продолжил Накор. — Добрая Богиня погибла во время Войн Хаоса, и остальные пять Хранителей были вынуждены заточить Темного Бога на другом уровне реальности под горой столь огромной, что весь этот мир мог бы покоиться на её вершине.

— Там он и спит, — сказал Накор, оглядываясь. — Залтайс был одним из его снов.

Паг задумчиво произнёс:

— Я думал, что понимаю, но, похоже, не совсем.

— Если человек находится в тюрьме, разве он не может мечтать о суррогате, о правителе, который сидит на троне в далёком мире и может приказать армии освободить пленника? — добавил Паг.

— Залтайс пытался собрать армию для штурма тюрьмы на другом уровне реальности? — уточнила Миранда.

— Нет, это просто метафора, — ответил Паг.

— Всё есть метафора, — поддержал Накор. — Ведьма — лишь отголосок Доброй Богини.

— Подождите, — вмешался Магнус. — Старуха, которую я встретил в Павильоне, возможно, и была таковой, но деревенская ведьма — реальный человек.

— Несомненно, — согласился Накор. — Боги часто помещают крошечную частицу себя в смертного. Так они учатся проявлять свои роли в этом мире и осознавать свои обязательства перед верующими. Когда смертный умирает, искра возвращается к богу. Отношения между богами и человечеством сложны. Боги также являются проявлениями того, как их видит человечество. Бан-Ат здесь в Мидкемии и Калкин в Новиндусе по сути одно и то же, но проявляются они по-разному с немного разными зарядами и сущностями.

— Значит, в старой ведьме есть божественная искра? — спросил Магнус.

— Именно так, — подтвердил Накор. — Арх-Индар мертва в нашем понимании, но её сила была столь велика, столь глубока и фундаментальна, что даже спустя века после смерти отголоски её существа всё ещё влияют на нас.

— Поэтому ты основал эту религию в Крондоре? — спросила Миранда.

— Я её не основывал, — ответил Накор. — Я только воскресил её. Когда появился аватар, я понял, что добро в конце концов вернётся. Когда эта девушка, Алета, начала проявлять все эти способности, я понял, что это был