Мортена: Перерождение - М. Борзых

— Я безмерно рад знакомству с очаровательнейшей и таинственнейшей жемчужиной рода ягуаров! Ваша красота воистину соперничает лишь с вашим светлым разумом. Я сожалею лишь о том, что поздно узнал о вашем существовании!

Я вопросительно подняла одну бровь, криво улыбнувшись. Уж очень сильно переигрывал Орлас, очень.

— Что привело сына небесного клана орлов в наш дом? — решила перевести разговор ближе к теме, иначе мы могли бы до вечера обмениваться любезностями.

Ора поперхнулся воздухом на вдохе, услышав от меня столь явный намёк на переход к сути визита. Именно, батенька, именно. Мне можно. Я дома и имею право сократить разведение политесов до минимума. Секунд десять в зале стояла тишина. Ора собирался с мыслями, а я не торопила. Наконец, лицо его приобрело естественное выражение. Маска лести и учтивости сползла, оголяя тревогу и внутренние переживания. Как ни странно, но таким он мне стал даже симпатичен.

— Айше Рогнеда, я прибыл просить временного убежища для клана орлов.

Глава 9

— Что⁈ — обескуражено переспросила я у Орласа, совсем не по-аристократически уронив челюсть.

С мрачной обречённостью Ора повторил:

— Я прошу временного убежища для клана орлов.

В голове хаотично метались мысли. Во имя всего святого, я не могла принимать такие решения. Я же самозванка. Где-то здесь был дедушка Рогнеды, и даже если он при смерти, я добьюсь от него ответа на это предложение. А пока следовало собрать информацию.

— С чем связано такое беспрецедентное в своём роде прошение?

Я взяла себя в руки, стараясь говорить, как подобает настоящей айше. Такая перемена в моём состоянии не прошла незамеченной и, кажется, немного приободрила аэра.

— Как вы знаете, родовые земли Орласов находятся высоко в горах на востоке. Последнее время горы гневаются, содрогаясь под нашими домами. Небо всё чаще вторит им громовыми раскатами. Участились обвалы и лавины. Старейшины предполагают, что вскоре горы должны очнуться от сна. Как только они выплеснут весь свой гнев, мы вернёмся домой.

Я судорожно переводила его иносказательные речи на понятный язык. И мне очень не нравился результат. Кажется, Орласы поселились на склонах спящего вулкана, который решил проснуться. Если я права, то времени у них не так много, как им кажется.

— Скажите, горы уже выдыхали столбы пепла в небо?

— Нет, айше Рогнеда. Пока они лишь разомкнули смеженные веки.

«А! А понятней никак нельзя изъясняться⁈» — я начинала закипать. Велеречивые метафоры неуместны, когда целый клан стоял на пороге гибели.

— Сколько вас?

— Чуть больше пяти тысяч.

Я мысленно присвистнула. Это же где разместить такую прорву народа, как прокормить и чем занять во избежание конфликтов. А они обязательно возникнут, я даже не сомневалась. Это вначале гости ведут себя как гости, а потом чувствуют себя как дома.

— Сколько детей?

— Чуть больше полутора тысяч, — Ора хмурился, рассматривая моё озабоченное лицо. — Вы не подумайте, я не имею ввиду весь клан. Я прошу хотя бы за детей.

Я выругалась, цветасто и совершенно неподобающе для айше и, судя по изумленному лицу Орласа, на явно незнакомом языке.

— Вы там совсем о свои скалы головами ударенные? Дети, старики, кормящие и беременные — это минимум.

На лице Орласа отразился ничем не замутнённый восторг.

— Мы о таком и не смели просить, — он склонился в поклоне.

Ах ты ж… Я это вслух сказала. А он воспринял как согласие.

— Сколько подходит под перечисленные категории?

— Порядка двух тысяч.

— Я вас услышала, — решительно встала с трона. Медлить нельзя, нужно идти к дедушке. — Мне нужно подумать. Через два часа вы получите свой ответ.

Мы раскланялись, молча, но в глазах Орласа пылал такой фанатичный огонь, что мне стало не по себе. Я уже практически вышла из тронного зала, когда услышала в спину:

— Айше Рогнеда, мы согласны на любые условия и надеемся на ваше сострадание.

Останавливаться я не стала, лишь махнула рукой, давая понять, что его слова услышаны.

* * *

К дедушке Рогнеды меня провели по первому требованию, оставив возле монументальных каменных дверей, покрытых искусной резьбой. На одной половине дверей прекрасная дева вращалась в вихре боевого танца с саблями, разя врагов без разбора, а на второй половине пятнистый леопард когтями и клыками рвал своих врагов. Венчала оба барельефа единая корона, разделённая ровно посередине дверными створками.

Я собралась с духом и толкнула каменную громаду. Та неслышно отворилась, впуская меня в царство сумрака и благовоний.

Осторожно ступая, я ждала, пока перестроится зрение.

Перед моими глазами предстали огромные апартаменты, чем-то напомнившие мои. Только здесь всё умещалось на одном ярусе. В дальнем углу виднелось пространство для тренировок, отделённое резными деревянными ширмами. Справа от входа располагался рабочий кабинет с макетом материка в миниатюре. Я остановилась возле инсталляции, не в силах сдвинуться с места. Материк условно был разделён на две неравные части. Большая часть была необитаемой, судя по отсутствию каких-либо отметок, границ или статуэток. А вот меньшая была разделена на четырнадцать участков, в центре которых стояли искусно вырезанные из чёрного и белого камня фигурки зверей, птиц и пресмыкающихся. Ещё семь участков были выделены в прибрежной зоне со стороны океана и обозначались голубыми фигурками обитателей морских глубин.

Карта была выполнена с таким старанием, что можно было рассмотреть горы и равнины, речные русла и даже водопады. На дне океана просматривались впадины и коралловые рифы. Я поражённо качала головой. Мне бы такое наглядное пособие для учёбы. Последний раз скользнув взглядом по макету, я с сожалением отвернулась.

Слева ветер едва ласкал тяжёлые занавески, закрывающие выход на балкон. А прямо напротив стояла монументальная кровать из светлых пород дерева с резными столбиками и балдахинами из белой непрозрачной ткани. Хозяина апартаментов нигде не было видно.

Повсюду стоял приторный запах эфирных масел, он забивал дыхание, вынуждая дышать короткими неглубокими вдохами.

Я несмело подошла к кровати. В голове вертелся ураган мыслей.

Здесь не принята жалость. Здесь ценят только силу. А вдруг дедушка Рогнеды откажет? Как я тогда буду смотреть в глаза Ора, объявляя вердикт ягуаров? Как я смогу спать спокойно, зная, что где-то в горах оставила на верную