Настроение — Песец - Инди Видум

эту тему желания не было. Разминку я почти закончил, да и предстоит мне сегодня большая физическая нагрузка, поэтому завершать запланированный комплекс не стал — время было на исходе, скоро завтрак. Поэтому я пошел в душ, оставив Глюка на Грекова, а из моей башни мы выходили с полным набором из щенка, его лежанки и артефакта для кормления. В последнем я проверил количество сухой смеси в баке и решил, что на сегодня точно должно хватить.

«Артефакторика хорошо облегчает жизнь», — напомнил Песец. — А ты стал двигаться в правильном направлении, придумывая свое, поэтому на втором уровне не задержишься. Если, конечно, не притормозишь с придумыванием нового.»

«Не приторможу, — пообещал я. — Второй уровень уже много чего позволяет.»

Но, к сожалению, только бытового плана. Те же подслушивающие артефакты пока не сделать. Нет, я думал в том направлении, но не мог понять, как браться за такое сложное дело. Если бы можно было сделать нечто громоздкое, то я бы, пожалуй, справился, но необходимо было сделать настолько крошечный артефакт, чтобы его можно было легко замаскировать. Ни один из имеющихся типов артефактных основ для этого дела не подходил, даже если отпилить кусочек и попробовать впихнуть туда нужные плетения.

Впрочем, я был уверен, что, если проверять все идеи, приходящие мне в голову, выгоду я все равно получу — если не сделаю нужный артефакт, то хотя бы прокачаю артефакторику.

На завтраке появились обе Беспаловы, Таисия подошла ко мне и прошептала:

— Фадеев мне написал.

— Опять угрожает?

— Напротив, извиняется. Обещает, что ко мне в лицее претензий от его друзей не будет. Твоих рук дело?

— Я обещал, что с ним вопрос решу, — обтекаемо ответил я.

Перетрусил все-таки Витюша до такой степени, что решил извиняться сразу поутру. А может, и вчера вечером написал — Таисия не уточняла, когда пришло сообщение. В любом случае какое-то время Фадеев будет сидеть тихо, пока его отцу опять не придет в голову мысль, что сына нужно женить на определенной девушке. Неубедительным показался Фадееву-старшему разговор с князем Шелагиным. Решил, что стоит немного выждать — и вернуться к планам. Что ж, если не удастся решить вопрос малой кровью — будем решать большой.

— Спасибо, — сказал Таисия.

— Я так понял, что там не только его подпевалы?

С девушками воевать откровенно не хотелось, хотя среди них встречались те еще штучки, которые вырастали в таких, как Живетьева.

— С остальным я справлюсь. Если фадеевские друзья от меня отстанут, все утихнет, — уверенно сказала Таисия. — Твой артефакт прекрасно работает. Я даже не думала, что у нас в лицее так часто используют слабые ментальные заклинания.

— Администрация в курсе?

— Скорее всего. Не зря же учителя носят артефакты. Но на разборки школьников смотрят сквозь пальцы, если нет явных повреждений. А ментальная магия их не оставляет.

Когда вместе собирается много юных магов, редко обходится без проблем, хотя силу контролировать учат обычно с детства. И не всегда используют магию со злости, иногда вспышка получается спонтанной. Но точно не в случае направленного применения ментала.

— Ваш директор к своим обязанностям тоже относится сквозь пальцы.

— Слишком много детей влиятельных родов собраны в одном месте. Ему приходится лавировать между разными группировками, и не всегда успешно.

Таисия обрисовывала ситуацию в самом престижном лицее империи, и я понимал, что там далеко не идеальные условия для воспитания будущих магов. Покойный Николай Шелагин чувствовал себя в этом заведении как рыба в воде, но таких было не так уж много. У престижности лицея была и обратная сторона, весьма неприглядная.

Греков успел переброситься парой слов с Шелагиным-младшим, поэтому со стороны княжича вопросов про пробелы в знаниях не было. Но и пробелы эти ненадолго, за пару дней закроются. Нужно было минимальную программу по обучению продумать. Начать со стихийной магии, а ДРД давать потом, тогда вообще бы вопросов не возникло. Дальше будет только так, если начинать обучать свою гвардию.

После завтрака я оставил Глюка с Грековым, хотя Таисия и предлагала за ним присмотреть, даже не ушла из гостиной, где разместился безопасник с моим питомцем. Почему-то к себе в комнату Греков щенка брать не хотел, сидел с ним в общих комнатах. Боялся, наверное, что артефактная уборка на гостевые не распространяется.

Уезжали мы на двух машинах: нашей и беспаловской. Княгиня выехала чуть раньше, за завтраком она молчала и, как мне показалось, не отказалась от идеи от нас отстраниться хотя бы на время. На разговаривающую со мной дочь смотрела с неодобрением, но ничего ей не сказала после завтрака — я специально настраивался на метку Таисии. Говорили дамы только про лицей, причем младшая уверяла, что уже может возвращаться, а старшая предлагала выждать пару дней.

В моих планах было сегодня покрутиться возле места заточения Живетьевой, послушать, о чем она будет говорить, одна или с кем-то. Выживший отец Эрнеста пытался запустить кампанию по освобождению матери, но к ней не пускали даже адвоката, поскольку заключена Живетьева была по личному распоряжению императора.

Метки их после того неудачного разговора не сближались, но я был уверен, что император долго во дворце не усидит. Рядом с неоткликающейся реликвией ему было неуютно — приходилось утешаться алкоголем, который император глушил прямо в сокровищнице. Интересно, приносил ли он с собой или, когда заканчивалась выпивка, посылал за новой дозой гвардейцев, охраняющих сокровищницу? К сожалению, таких сведений Метка не давала…

Сейчас император был трезв и зол, поэтому шансы, что он навестит Живетьеву, были ненулевыми. Вряд ли это случится прямо с утра — всё же даже император не станет игнорировать второй день подряд Княжеский совет, на котором председательствует.

Автомобили на дворцовую территорию не пропускали, но в этот раз не пропустили еще и князей. Беспалова не успела даже покинуть салон, как к ней подскочил гвардеец и что-то коротко сказал. Настроил подслушивание я только после этого, поэтому услышал лишь реплику княгини.

— Какой еще карантин, любезный?

— Не могу знать. Поступило распоряжение никого не впускать и не выпускать.

— У нас Княжеский совет! — возмутилась Беспалова.

К этому времени подъехал и автомобиль Шелагина. Князь вышел и направился к Беспаловой.

— Что случилось, Калерия Кирилловна?

— Это какой-то идиотизм, — возмутилась она. — Нас не пускают на заседание.

— Только нас? — уточнил Шелагин.

— Вообще никого, — пояснил гвардеец. — Карантин.

Подъехал еще один автомобиль, но наружу выбрался