Мы, аристократы 5 - Бастет

- А в чём у тебя проблема с трансфигурацией, если ты успеваешь в чарах?

- На первом курсе МакГонаголл говорила, что у меня не хватает воображения, но на самом деле я с самого начала не воспринимаю трансфигурацию как предмет. Вот скажи, зачем превращать стол в свинью, если её нельзя есть, а ни на что другое она не годится? Зачем превращать табакерку в мышь, если мышь сейчас найти гораздо легче, чем табакерку? Я бы еще понял, если бы мог купить кирпичей, наделать из них кроликов и продать на мясо, но это же невозможно. Бред какой-то, а не предмет.

Ход рассуждений Джастина продемонстрировал, почему Шляпа, учитывая, что в Слизерин маглорожденному нельзя, направила его именно в Хаффлпафф, а не в Гриффиндор или Равенкло. В Хаффлпаффе народец практичный.

- В трансфигурации требуется сосредоточенность, а не воображение. У меня воображения тоже нет, но она даётся мне легко. Вот смотри... - и я, не вытаскивая палочку, наделал из прибрежного песка чашек, вилок, салфеток и прочей хозяйственной ерунды, а затем одним движением руки превратил всё обратно в песок массовым Фините. Напоследок я вырастил из песка три небольших пуфа и уселся на один из них. Тед немедленно облюбовал соседний пуф, для него это было в порядке вещей, а Джастин уставился на меня расширенными глазами.

- Присаживайся, в ногах правды нет, - я кивнул на оставшийся пуф, и он машинально присел туда. - Считай трансфигурацию индустрией предметов одноразового пользования, и ты избавишься от предубеждения к ней.

- Я никогда не видел, чтобы колдовали так, - изрёк он, покачав головой. - Без палочки, без единого слова мгновенно породить полтора десятка предметов...

- Я тренировался в скоростной трансфигурации ко второму туру Тремудрого турнира, - пояснил я. - Там было сложнее, потому что каждый предмет должен был обладать функциональностью, а все эти пуфики и тарелки - всего лишь куски однородного вещества, обладающего примитивной формой. Сам видишь, у меня нет никакой фантазии - на моих изделиях ни розочек, ни узоров, одна голая функциональность. И у меня ничего не придумалось так сразу, кроме посуды. Бывает, что приходится её создавать.

- Не возьмёт тебя Драко мажордомом, как грозился, - подколол меня Тед, к которому вернулось хорошее настроение. - Ему узоры и розочки нужны.

- Ты разбил моё сердце, Нотт, - я сделал горестную мину. - Не знаю, как я это переживу.

Мы засмеялись давно знакомой шутке, к нам присоединился и Джастин, услышавший её впервые. Он не преминул поинтересоваться её истоками, и пока я прикидывал, что и как ему сказать, чтобы не выдать, но и не скомпрометировать себя, Тед ответил, что когда мы собираемся перекусить в тёплой компании, я отвечаю за стол и Малфой мне завидует, потому что у него такого веса среди хогвартских домовиков нет.

Для Джастина было в новинку, что хогвартским домовикам можно отдавать кое-какие приказы, и Тед стал наставлять его, с чем к ним можно обращаться, а чего они выполнять не станут. Любой ученик мог вызвать домовика для передачи записок в пределах замка, для срочной уборки, кормления питомца, можно было также попросить в общежитие еду из сегодняшнего меню. Готовить особые блюда, разносить письма по всей Британии и делать покупки в волшебных лавках уже не входило в их обязанности.

Пока они обсуждали хогвартский сервис, а заодно статус и права его учеников, я не вмешивался в беседу. Я специально оставил Теда с нами, чтобы он присмотрелся к Финч-Флетчли, и если тот после всего услышанного от Нотта не догадается, что через него ко мне не перешагнёшь, значит, он не слизеринец по натуре, хоть и хвалился.

Со стороны они выглядели если не друзьями, то хорошими знакомыми. Их беседа текла свободно, оба в нужных местах улыбались и выражали согласие. Я иногда вставлял реплику-другую, чтобы подправить или уточнить тему, но в целом они справлялись без меня. Впрочем, если Джастин охотно рассказывал о себе и своей семье, от Теда он не услышал почти ничего, чего не мог бы узнать от посторонних. Мы посидели так около часа, а затем вернулись в Хогвартс.

- Опять ты связался с маглокровкой, - упрекнул меня Тед, когда мы возвращались в общежитие. Сумела же Грейнджер напрочь избавить его от либерализма.

- Это была его инициатива, - сообщил я. - Он выглядит перспективным - мало ли, вдруг срастётся.

- На первый взгляд он неплохой парень, только безнадёжное это дело - опираться на маглокровок. Использовать их можно, но опираться на них нельзя. Их "родовой камень" не здесь, а там, он всегда будет тянуть их обратно. Случись вдруг серьёзный конфликт между нами и маглами - и у нас будут предатели.

- С чего бы ему случиться, этому конфликту? Маглы вон где, а мы вон где.

- А с того, что гомункул создан и теперь возможна провокация. Снова. Родовые маги и прежде не пересекались с маглами, им нужна была власть только здесь. Массовые убийства маглов были инициативой Тёмного Лорда, который сам оттуда. Он не мог не видеть, что уничтожать их - всё равно что черпать воду решетом. Тёмного Лорда создали сейчас, и теперь я почти уверен, что его создали и тогда.

Нотт сумел впечатлить меня. Располагая гораздо меньшими сведениями, он пришёл к тому же выводу, что и я.

- Можешь ты объяснить, почему?

- Конечно. Сам смотри - с начала века, с тех самых пор, как Министерство наводнили безродные, верховная власть у нас просто ужасна. Руководящие посты забиты глупцами и бездарями, министры меняются от плохого к худшему. Запрет на зачарование магловской техники был введён министром Нобби Личем, маглорожденным. Тебе не кажется, что это уже предательство? А старая кошёлка Багнолд, которая всю жизнь была дура дурой? А Фадж? Толпа сама прибежала бы к родовым магам и стала бы умолять их вернуться к власти, если бы они не связались с Волдемортом.

- То есть, по-твоему, Волдеморт был создан, чтобы запугивать обывателей и отвлекать их от безобразного управления страной?

- Это не очевидный вывод, но когда до него докопаешься, уже непонятно, как может быть иначе. Разве ты не согласен со мной, сюзерен?

- Согласен, - я вздохнул, давая понять, как это меня удручает. - Я даже знаю, кто это сделал тогда