Я буду ждать тебя в Уиже - Андрей Соколов

– Я пас! – заявил Зуев, командир UN-07. – Мне и шасси хватило.

– Я тоже! – поддержал их Седых, командир UN-08 борта, прибывший недавно вместе с Колчиным.

– Мужики! – начал хмурый Симаков (UN-06), пригладив пальцами густые усы. – Показные экзекуции по субботам не просто же так. От нас того и добиваются, чтобы мы сами от полётов отказались. Значит, у них такой замысел. Хотели бы вывести вертолёты из строя, давно бы сделали. Я дал своим указание перед вылетом проверять все щели на предмет пластида и масло на предмет песка. Думаю, остальным тоже не помешает. А с мнением коллектива я согласен: и охрану нужно требовать, и отсутствие денег на нервы капает. Дело принципа – я никогда летать не отказывался. Считайте мой борт дежурным, пока всё не наладится. Только в пятницу забейте мне выходной. С Афгана чту традицию – день рождения на земле встречаю, – Илья заулыбался, все зашумели, и общая напряжённость спала.

Два дня Сергей Марков отсыпался на вилле у Валери. Командир экипажа полёты отменил, а в остальное время Дмитриеву до него не было дела.

Утро понедельника Валери понуро просидела в тойоте. Звонкая африканская весна вокруг была не для неё. Авария в Макоколе совершенно выбила её из равновесия, и она не могла спать. Ночью перед глазами вращались и падали в джунгли вертолёты, кричали люди со сломанными позвоночниками, а она в ужасе из грузовой кабины никак не могла заглянуть в отсек к пилотам, боялась, что он там. Два года она без страха гоняла по африканским дорогам, зная, что может напороться на мину или засаду. Она всегда гордо улыбалась и считала себя фаталисткой. Она всегда была сильной, а за спиной ооновская организация по правам беженцев. Теперь ей было по-настоящему страшно. Нет, она так не оставит. Она добьётся, чтобы Сергея перевели в их комитет. Она на хорошем счету и будет требовать от руководства. Аммана должен! Он упёрся, гад! Что значит «чужой»?!

Валери завела «Лендкрузер», включила радиостанцию, решительно потянула на себя скрученный шнур и на переговорном устройстве нажала тангенту.

Сквозь чуткий сон Сергей услышал в окно, как завёлся дизель, и ему безумно захотелось обнять Валери перед её отъездом. Он вышел на залитое солнцем крыльцо. Было чудесное утро, терракотовая плитка приятно грела голые ступни ног. Кованые ворота были заперты, а стоявший под навесом белый «Лендкрузер» с толстой полутораметровой антенной на переднем бампере газовал на месте. За рулем Валери кричала на кого-то по радиостанции. Он не слышал раньше, чтобы она вообще ругалась, – нахмурит брови, грозно скажет: «Нет! Не пойдёт!» – но чтобы так?!

Она со злостью швырнула переговорное устройство и увидела его. Он, кудрявый, заспанный, босой, прятавший лицо от солнца под веткой манго, удивлённо улыбался ей. У Валери из глаз брызнули слёзы, и она бросилась к Серёже. Он ни о чём не спрашивал, просто прижал её к себе.

Глава 6. Накануне

Погода капризничала. Во вторник Уиже проснулся в плену низких свинцовых туч. Ночью шёл дождь, и утром сорвавшиеся с привязи хозяев белёсые шавки клубились по мокрым крышам, цеплялись к антеннам – что-то вынюхивали.

После завтрака, к огромной радости Симакова, чей экипаж на ближайшие дни записался в дежурные, с Атлантики подуло тёплым, энергичным – значит, лётным. Незримые африканские силы проснулись, напряглись и опрокинули свинцовую крышку с чаши, на дне которой устроилась столица северной провинции Анголы.

Вечером на стоянке у полукруглого металлического ангара «восьмёрку» Симакова (UN-06) встречали два ооновца в песочной форме (в шортах, с голубым беретом под левым погоном) – англичанин Джейк и голландец Коби. Высокие худые парни, лица вытянутые, причёски «ёжик-бобрик», ноги белые, кроссовки серые. Из кабины вертолёта с рулёжной дорожки они выглядели однояйцевыми близнецами. Только чёрный кейс в правой руке выдавал британца, в чьи обязанности входило вести журнал налёта часов экипажами. Обычно он обходил русские «восьмёрки» по пятницам, а тут явился во вторник.

Голландец Коби в отсутствие дел слонялся с Джейком за компанию. Он нёс службу в Мбанза-Конго, но на границе с Заиром было неспокойно, и начальник безопасности Ян разрешал подопечному торчать на базе в Уиже и писать отчёты.

Борттехник Волков откинул трап. Два молодых парня с дежурными улыбками и коротким «Хай!» поднялись на борт. В кабине пилотов Джейк по привычке занял место штурмана и начал заполнять журнал, сняв показания GPS.

Было приятно наблюдать, как левша-англичанин напротив твоей фамилии аккуратно выводил «7» (бывало и больше). Итоговая цифра налёта часов в Африке округлилась до двух сотен. В этой бухгалтерии не ясен был только персональный коэффициент и конечное денежное довольствие, которое почему-то держалось в тайне. Тем не менее все члены экипажей старались в такой ответственный момент присутствовать в кабине пилотов.

Джейк закончил работу, дал расписаться командиру Симакову, скривился, указав пальцем на пустые графы других бортов, сунул журнал в свой дипломат и с кислым «Бай» стал протискиваться на выход. Авдеев последовал за ним, Волков уже стоял у вертолёта. После длительного полёта хотелось побыстрее обрести под ногами твёрдую почву. Сделав десяток шагов в сторону перрона, Джейк неожиданно обернулся и выдал по первое число:

– Я всегда говорил, что нанимать русских – плохая идея! – То ли англичанин решил покрасоваться перед голландцем, то ли этому предшествовали более глубинные причины: встал не с той ноги, подруга ушла к другому, и он высокомерно продолжил: – Здесь нужно работать! Хорошо работать! А в России учат хорошо только бастовать!

– Так-так, Джейк, интересно! – Авдеев, с удивленным лицом, прямиком направился к ребятам в шортах, Волков последовал за ним. – Ты, надо полагать, умеешь хорошо работать?! И платят тебе тоже хорошо?

– Да, умею, – надменно ответил тот, – и контракт у меня отличный. А если для вас час полёта стоит дёшево, то это в соответствии с вашим договором. Не устраивают условия – не подписывай! Подписал – выполняй! Так принято в Европе! – англичанин смело смотрел на приближавшихся русских. – Взяли лётчиков! – пояснял он голландцу, продолжая нарываться. – Один экипаж летает, четыре сидят в гостинице.

– Я правильно понял, Джейк, – посмотрел ему в глаза Авдеев, – в Уиже именно ты отвечаешь за финансовые начисления экипажам? Как часто сам получаешь денежное довольствие?

– По контракту – каждые две недели! – гордо ответил Джейк. – На ваше место было полно желающих с Украины, Болгарии, ваш «Аэрофлот» с Тюмени. У них в экипажах три человека, денег они получали бы