Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Н.С. Лескова. 190 лет со дня рождения. Часть 1 - Альманах Российский колокол

Как только официант отошёл, Ода процедил, обращаясь к Каваде:

– Ну ты и козёл.

– Что? Что не так? – изумился Кавада. – В этом заведении один из лучших нюхансю в городе, и мы просто обязаны его попробовать!

– Кавада, каждый раз одно и то же! Куда бы мы ни пошли, ты всё время заказываешь нюхансю и говоришь, что он лучший чуть ли ни во всём мире! И ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу нюхансю! Ты позвонил мне миллион раз, неужели не мог спросить, что я буду пить, раз уж решил делать заказ самостоятельно? Какой же ты тупой кусок говна! – вовсю бушевал Ода. – А ты, Сэто, неужели не мог остановить этого урода и напомнить ему, что не все будут рады сделанному выбору?

– Я пришёл позже. Кавада уже успел заказать, – невозмутимо ответил Сэто.

Акихиро, уже привыкший к подобному, просто ждал конца этой сцены. Действительно, каждый раз, когда они решали собраться вместе, Кавада удивительным образом оказывался на месте раньше всех, и неизменно первым лотом программы становился нюхансю, который был, конечно, одним из лучших в городе, куда бы они ни пошли. Оставалось лишь гадать, то ли Кавада забывал о том, что Ода не любит этот напиток, то ли делал это намеренно. В любом случае он никогда не извинялся за ошибку и всегда сводил к пустяку, в то время как Ода покрывался багровыми пятнами от бешенства.

– Да ладно тебе, Ода, – как всегда, отмахнулся Кавада. – Скажи, когда ты в последний раз пил хороший нюхансю?

– Ты меня вообще слушаешь? Я не…

– Да брось! Для разнообразия же можно. Даже нужно! Наши предки, например, пили только нюхансю. Это традиция. Чем мы хуже?

– Тупица! – буркнул Ода, решив не продолжать бессмысленный спор.

Следуя этикету, друзья налили друг другу напиток и с криком «кампай!»[3] выпили. Как только алкоголь начал понемногу разливаться по их телам, все заметно расслабились, обсуждали дела друг друга, вспоминали прошлое, шутили, смеялись и, конечно же, выпивали. Ода с Кавадой не успокоились и продолжали подначивать друг друга.

Всё это продолжалось до тех пор, пока Кавада не встал и не провозгласил:

– Идём в другой бар.

Ода моментально помрачнел:

– Кавада, давай не начинай.

– Что? – изумился Кавада. – Сидеть в одном месте до тошноты скучно, тем более в Сибуя, который так и манит исходить здесь все бары! Ода, ты такой зануда!

– Зато у тебя шило в том месте, где его быть явно не должно.

– Ода, да ладно тебе в самом деле, – вступился за друга Акихиро. – Хасиго-дзакэ[4] – это весело.

– Вот-вот! – поддержал Кавада.

– Кобояси… не думал, что и ты туда же, – вздохнул Ода.

После нескольких минут дальнейших препирательств компания вышла из бара в вечернюю прохладу. Кавада и Ода затеяли очередную перебранку, Сэто молча слушал и наблюдал за друзьями, а Акихиро наслаждался вечерним неоном Сибуя. Всё утопало в вывесках и ярких красках, люди неторопливо прогуливались, смеялись, болтали, тем самым создавая какофонию звуков. Акихиро, расслабленный алкоголем, чувствовал себя лёгким и свободным. Сегодня ничто не давило на него, рядом были верные друзья, и вся эта атмосфера возвращала его в беззаботное студенчество. Бар «Сеть», словно машина времени, перенёс его на один вечер в прошлое, позволив отрешиться от проблем и переживаний настоящего, забыть обо всём и жить лишь текущим моментом.

– Кобояси! Спустись с небес на землю. Мы пришли! – вырвал Акихиро из раздумий весёлый голос Кавады.

Мужчина улыбнулся другу, и они вошли в бар.

Обстановка здесь была ещё интересней, чем в предыдущем заведении: повсюду были развешаны фонарики в виде фантастических цветов, а под потолком, простираясь на весь зал и закручиваясь в замысловатые кольца, располагался огромный синий дракон.

– Ничего себе! – восторженно присвистнул Акихиро.

Краем глаза он заметил, что Ода и Сэто разделяют его чувства. Однако этого нельзя было сказать о Каваде.

– Чего встали рты раззявив? Мы сюда что, любоваться пришли? – съехидничал он.

– Обезьяна ты неотёсанная! – буркнул Ода.

Кавада, умчавшийся вглубь зала к свободному столику, его уже не слышал. Друзьям ничего не оставалось, как проследовать за ним.

– Что-то Кавада сегодня на редкость неугомонный, – заметил Акихиро.

– Да такой же придурочный, как и всегда, – колко ответил Ода, садясь за столик.

– Это вы про кого? – тут же оживился Кавада.

– Да так, есть один знакомый у меня. Может, потом как-нибудь расскажу, – съязвил Ода.

Акихиро и Сэто рассмеялись, Ода ухмыльнулся. Кавада ничего не понял, но, к их удивлению, вопросов задавать не стал.

Смена обстановки и свободный выбор напитков настроили общение на более позитивный лад. Ода начал выпытывать у Кавады, откуда тот узнал об этом месте. Оказалось, что он увидел рекламу в соцсетях, но пришёл сюда впервые, чем вызвал очередную насмешку Оды.

Так они неспешно болтали и смеялись, наслаждаясь атмосферой, авторской подачей блюд и прекрасной выпивкой, удобно развалившись на диванах за столиком.

– А вы слышали новую историю, про которую недавно рассказывали в интернете? – начал Кавада.

– Это ты про какую говоришь? Где мужика собака насмерть загрызла? – поинтересовался Акихиро. Он знал эту историю и понимал, что эта тема ему не нравится.

– Да-да, она. А ещё у него жена пропала. Вы не находите это странным?

– А что здесь странного? Мало ли куда она могла деться? Ушла, например, или к родителям уехала. Мало ли что у них произошло, – скучающим тоном произнёс Ода. – Кавада, чего ты вообще эту тему поднял?

– Я думаю, что его жена была кицунэ и это она убила его, а не собака, – выдвинул теорию Кавада.

– Кицунэ? Ты серьёзно? Тебе сколько лет, чтобы ты верил в подобные сказки? – усмехнулся Ода.

– Да нет, ты послушай! Тебе не кажется, что слишком много нестыковок в этой истории? Пропавшая жена, неизвестно откуда взявшаяся собака. Соседи же говорили, что собаки у них не было, – и тут на тебе! Всем известно, что кицунэ боится собак, и если её напугать, то она сразу принимает свой изначальный облик. Что ты думаешь, Сэто? – Кавада повернулся к другу.

– Я думаю, что кицунэ не существует, – коротко ответил Сэто.

Акихиро и Ода согласно закивали. Настроение у Акихиро испортилось. Он до сих пор переживал развод с Кумико, и этот разговор вызвал у него ряд весьма болезненных воспоминаний. От него также ушла жена, правда, она не была кицунэ, но сейчас Акихиро даже жалел об этом. Лучше бы она убила его, и