Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Н.С. Лескова. 190 лет со дня рождения. Часть 1 - Альманах Российский колокол

Она же, видя его нерешительность, восприняла всё по-своему. Подозвав официанта, она попросила принести ей коктейль, а ему – ещё одну порцию виски.

– За знакомство, если вы не против.

«Да чёрт с ним, вдруг это моя судьба?» – решился мужчина и улыбнулся своей новой знакомой.

Они разговорились. Оказалось, что такое необычное имя ей дала мать, выросшая за границей и плохо разбирающаяся в японских именах. Отец же не стал противиться, понимая, как его жене трудно адаптироваться в пока ещё чужой для неё стране. Беседа шла легко и непринуждённо. Его собеседница была прекрасна, и Акихиро невольно любовался ею. Он чувствовал себя спокойно, легко поддерживая разговор, который лился подобно горному ручью. Они много шутили, оказалось, что у Дзёро прекрасное чувство юмора, отчего атмосфера становилась ещё более непринуждённой.

Акихиро чувствовал, будто знает её целую вечность. Ему нравилось говорить с ней, смотреть, как она смеётся, лукаво улыбается и хитро щурится, когда смеётся. Эта девушка всколыхнула в нём давно забытые эмоции: он никогда не верил в любовь с первого взгляда, но сейчас ему казалось, что он влюблён. Чисто и искренне, как не был уже долгие годы.

Однако всему, даже самому хорошему, когда-то должен наступить конец. Дзёро посмотрела на часы:

– Ой, уже так поздно! Мне, пожалуй, пора.

Акихиро, не ожидавший этого, был не готов расстаться с ней так скоро:

– Позволь, я тебя провожу.

Вместо ответа она коротко кивнула, и они вышли из бара. Время близилось к полуночи, и они отправились искать такси.

– Где ты живёшь?

– Район Янака.

– Ого, всегда хотел побывать в этом районе, но как-то не пришлось. Устроишь мне экскурсию?

– Сейчас? – девушка удивлённо изогнула бровь.

– А почему бы и нет? – засмеялся в ответ Акихиро.

Такси в Токио было не менее распространённым видом транспорта, чем общественный, поэтому никаких проблем у пары не возникло. Во время поездки каждый был погружён в свои мысли. Внезапно Акихиро занервничал. В голове начали проноситься мысли о том, что будет дальше. Сегодняшняя встреча с Дзёро будет иметь продолжение? А если да, то каким бы хотел его видеть сам Акихиро? Хочет ли он отношений с ней или пока что не готов ни к чему серьёзному? А если и готов, то сможет ли он уделять ей больше внимания, чтобы в результате всё не закончилось как с Кумико?

В раздумьях дорога пролетела как один миг. Они вышли из такси, и Дзёро повела его по спокойным извилистым старинным улочкам района Янака. Несмотря на тёмное время суток, Акихиро всё равно был заворожён и даже не мог себе представить, насколько здесь всё пропитано атмосферой старого города. В свете фонарей всё выглядело так, будто снова заработавшая машина времени перенесла их в эпоху, когда Токио сплошь состоял из таких вот невысоких домиков. Так, неспешно прогуливаясь, они дошли до дома, в котором жила Дзёро. Он был под стать району – старинный, двухэтажный, с небольшим балкончиком на втором этаже. Даже входная дверь была стилизована под сёдзи[5]. Дом стоял около пруда, немножко в отдалении от других, но тем не менее гармонично вписывался в окружение.

Подойдя ко входу в дом, Акихиро почувствовал, как сердце сжалось. Им предстояло проститься, и он не знал, когда им в следующий раз суждено увидеться. И суждено ли вообще.

– Что ж… – начал было мужчина, но Дзёро перебила его:

– Я понимаю, уже поздно, но, может быть, хочешь зайти? Попьём чай, поговорим, а потом, когда надоест, поедешь? Так не хочется заканчивать такой чудесный вечер.

Приглашение застало Акихиро врасплох. Посещение чужого дома было очень интимным, и даже давние друзья не приглашали к себе в гости почти никогда. Однако мужчина упорно не желал прощаться с Дзёро. Это была самая необычная женщина из всех, кого он встречал: неординарная, чарующая, смелая и очень красивая. Именно такую девушку всегда и воображал себе Акихиро. Кумико ей даже в подмётки не годилась.

Мужчина улыбнулся и коротко кивнул, принимая приглашение. Дзёро обрадовалась его решению, и на секунду Акихиро показалось, что в её глазах запрыгали весёлые чёртики. Женщина открыла дверь, и они вошли внутрь. Она включила свет, разулась.

– Чувствуй себя как дома! – бросила она ему и прошла вглубь дома.

Акихиро проследовал за ней в гостиную. Убранство было простое и аккуратное, из мебели – диван, небольшой столик и парочка стеллажей с книгами. Дзёро ушла на кухню готовить им чай. Мужчина, пока ждал её, разглядывал книги на полках. Превалировала классика, как японская, так и зарубежная, но изредка попадалась и современная литература.

Дзёро вернулась в гостиную и поставила поднос с чашками, чаем и чайником на столик. Засыпав чай в чашку, она долила немного кипятка и принялась размешивать содержимое бамбуковой мешалкой. После появления пенки она добавила ещё воды и с лёгким поклоном протянула чашку Акихиро. Он принял её, также слегка поклонившись, и, восхищённый столь изящной чайной церемонией, сделал небольшой глоток и вернул чашку Дзёро. Женщина улыбнулась и, приняв чашку, тоже сделала глоток. Затем она отставила её в сторону и принялась готовить напиток для себя. Закончив, она расслабленно откинулась на спинку дивана, наслаждаясь чаем.

– Восхитительный чай. Где ты научилась чайной церемонии? Сейчас это редкость, – произнёс удивлённый Акихиро.

Дзёро, хитро улыбнувшись, ответила:

– У меня много талантов.

– Каких ещё, например?

Словно ожидая этого вопроса, она встала и достала с одной из полок биву и плёктр[6]. Подсев с инструментом поближе к Акихиро, Дзёро принялась играть, создавая поистине чарующую мелодию, вводя мужчину в состояние, близкое к трансу. Он никогда не слышал столь прекрасной игры, да и что тут говорить, биву ему доводилось слушать редко. Ему хотелось, чтобы музыка лилась бесконечно, наполняя всё его существо своим звучанием.

Когда Дзёро закончила и отложила музыкальный инструмент, их глаза встретились. Акихиро придвинулся совсем близко к женщине, и она, решив больше не медлить, наклонилась к нему и легонько коснулась его губ своими. Мужчину словно пробил электрический разряд, дошедший до самого сердца. Переходя к более решительным действиям и впиваясь в её уста жадным, ненасытным поцелуем, он почувствовал во рту лёгкую горечь, но не стал прерываться. От переизбытка чувств его бросило в жар, закружилась голова, но он продолжал целовать её, одержимый страстью. Затем границы реальности стёрлись, и Акихиро погрузился во тьму.

Открыв глаза, мужчина не мог сфокусировать взгляд. Всё, что его окружало, вертелось, словно в водовороте, отчего его тут