Вор без имени - Илья Соломенный

Проклятье… Это же так очевидно! И как я не подумал о таком раньше⁈

ИДИОТ!

— Мы… меня преследуют… — начал я, но стражник тряхнул меня так, что все слова оборвались.

— В управе разберёмся! Эй, Босх! Этого тоже бери, тут что-то нечисто!

Он кивнул напарнику на Гаррика, и у того мгновенно покраснело лицо:

— С ума сошли⁈ Я старший писец канцелярии! Вы не смеете…

— Надо разобраться, господин писец! — пробасил рябой стражник, — На улицах запрещены беспорядки! А тут ещё о грабеже речь, как мы слыхали… Проследуйте за нами!

— Да вы в своём уме⁈

Всё шло не по плану…

Рябой махнул рукой, указывая Гаррику направление — и я краем глаза заметил под рукавом его куртки выцветшую татуировку — обвитый цепью якорь.

Почему-то это смутило меня, и я скользнул по мужчине более пристальным взглядом… И увидел на боку, под мышкой, кинжальный порез. Его края были испачканы довольно свежей кровью — как будто совсем недавно его кто-то пырнул…

И тут я понял.

Это не стража — это просто ряженые «теневые»!

Решение пришло мгновенно — я даже обдумать не успел, что делаю. Просто указал в толпу и взревел так, что даже «стражники» вздрогнули:

— ВОТ ОНИ! Они на меня напали!

Толпа замерла. Стражники тоже опешили, заозирались — и в этот момент из проулка (наконец-то!!!) вываливались Рив и Тур в масках, прикрывающих нижнюю часть лица. И они очень натурально изобразили замешательство — будто только что заметили всю эту сцену.

Идеальный момент.

Я вырвался на полшага, тыча пальцем в их сторону:

— Это они! Они меня гоняли! Смотрите — у них ножи!

Рив, не моргнув глазом, тут же вскинул кулак с зажатым лезвием и провёл им рядом с горлом.

— Я тебя найду, крыса! — рявкнул он с такой искренней злобой, что у меня мурашки побежали по спине.

Тур за ним зарычал.

Толпа ахнула.

— Да хватайте же их! — завизжала какая-то торговка с огромной корзиной, тыча пальцем в Рива.

«Стражники» ошалело заморгали.

— Э-э… — начал рябой, но его тут же перебил какой-то возмущенный кузнец.

— Чего стоите⁈ — орал он, брызгая слюной — Вам жалованье за что платят⁈ Они убегают!

И правда — Рив с Туром рванули обратно в проулок — кто-то даже бросил им вслед огрызок яблока.

А толпа тем временем разошлась не на шутку — все возмущались бездействием «стражников», впавших в ступор.

Суета стала идеальной.

В этот момент я наконец увидел возникшего будто ниоткуда Щелбана. Он юркнул за спину Гаррика. Хрип прикрыл его собой, сделав вид, что спотыкается.

— Ой, простите, господин! — прохрипел он, намеренно толкнув чиновника.

А «стражники» тем временем окончательно растерялись.

— Да мы… это… — бормотал один, пятясь.

— Держите их! Держите! — орал я, изображая истерику, и будто невзначай толкнул державшего меня «стражника» вперёд — прямо в объятья толпы.

В тот же миг кто-то швырнул в рябого гнилым яблоком.

— Позор страже!

Щелбан управился за какие-то мгновения — и уже растворялся обратно в толпе. Хрип тоже куда-то исчез и я, пользуясь всеобщей суматохой, последовал за ним, юркнув меж нескольких возмущённых горожан.

Дело сделано!

И тут раздался свист — пронзительный, громкий…

Настоящая стража.

Вот же дерьмо…

«Липовые» стражники побледнели, как мел. Один выругался сквозь зубы — и они рванули прочь, расталкивая толпу.

Я заметил это уже краем глаза — сам побежал в сторону, втискиваясь между двух торговцев. Один что-то крикнул мне вслед, но я уже нырнул в проулок — сердце колотилось так, что, казалось, выскочит через горло.

Поворот, один, другой…

Перепрыгнув кучу мусора, я с широкой ухмылкой побежал к выходу на соседнюю улицу…

И тут что-то вцепилось мне в шиворот, остановило безо всякого труда — и приподняло, будто котёнка!

— Ну-ка постой, дружок.

Голос хриплый, с насмешкой. Я дёрнулся, но железная хватка не ослабла.

В тот же миг из подворотни вышел ещё один человек. Стражник! Настоящий, высокий, в потёртом, но крепком кожаном доспехе, с коротким мечом на боку. Лицо обветренное, глаза холодные, как сталь.

Он тащил за собой упирающегося Щелбана…

— И куда это вы так спешили?

Глава 9

Золото в кармане

Стражника не отпускали меня, пока не затащили в ближайший двор. Только там, вдали от возмущённых криков толпы, сильные пальцы разжали хватку, и я едва не рухнул в грязь. Тут же вскинул руки, прикрывая голову, но вместо ожидаемого удара в затылок, пинка или тычка кулаком под рёбра, услышал лишь хриплый смех:

— Да расслабься, ты! И ты, кучерявый, не дёргайся! Больно шустрый… Думал удрать с добычей и не поделиться?

— Да куда там, — повернувшись, я увидел, как шмыгнул Щелбан, выворачиваясь из хватки второго стражника, — Мы ж не дураки… Договор есть договор!

— Давай сюда добычу.

Что⁈ Они просто заберут деньги⁈ Ради которых я так старался и рисковал шеей⁈

У меня внутри проснулась ярость вперемешку с возмущением — и на секунду я даже подумал, что надо рвануть вперёд, выхватить кошель из рук стражника и…

И что? Куда я со своей рукой от него убегу?

Поднявшись на ноги, я обернулся, и уставился на схватившего меня стражника. Он был здоровым — высоким и мускулистым, таким, что аж кожаная броня поскрипывала при каждом движении! И усатым, чуть похожим на моржа.

Щелбан с ним даже не спорил — спокойно протянул украденный кошель чиновника мужчине, заставив меня горестно вздохнуть.

Услышав это и бросив на меня насмешливый взгляд, стражник хмыкнул, заглянул внутрь, присвистнул, выудил из мешочка одну золотую монету — и кинул кошель обратно Щелбану, чем несказанно меня удивил.

— Проваливайте, щенки. Надо будет повторить — найдёте меня.

Щелбан дёрнул меня за рукав и потащил в узкий переулок с другой стороны двора. Где-то за домами всё ещё кричала толпа, но мы, словно крысы, окольными путями пробежали почти целый квартал — и выскочили на небольшой двор, заваленный мусором.

В тени под покосившимся навесом, на деревянном ящике сидел Рив и довольно скалился.

— Ну чё, Краб, живой? — усмехнулся он.

— Живой, — я отряхнул рукав, с которого сочилась вонючая кровь, — А где…

— Все там.

Мы пролезли через узкую щель между домами, где кирпичи были покрыты липкой плесенью, и вышли к закопчённой мясной лавке. Из-под навеса доносилось чавканье — Хрип и Тур рвали зубами кровяную колбасу, купленную у мясника за пару медяков. Рив ловко поймал кинутый Щелбаном кошель.

— А вот и наш артист! — объявил он симории, — Да ты, Краб, настоящий