Развод. Любовь вдребезги - Анна Эдельвейс

Всё тот же внимательный тёплый взгляд карих глаз давно растопил моё сердце в шоколад, из меня слова неслись потоком:

— Наверное, мои слова звучат несвязно, я пытаюсь думать обо всём и сразу, — Снова взглянула на Илью, он подошёл ближе, был буквально в 20 сантиметрах от меня, я оторопела от его мощи, чего врать самой себе, это был роскошный мужчина. Он смотрел на меня так, что огонь растекался по венам. Это был взгляд мужчины, которому я была интересна. Только эта тема — табу! Для меня тема мужчин закрыта на долгие годы, может быть — навсегда. И мне надо было предотвратить катастрофу, пока она не зародилась:

— Илья, как бы мне не была нужна работа, если дело коснётся постели, это недопустимо, а я знаю, что приятельские отношения между начальником и подчинённой заканчиваются именно этим.

— Про постель — это тут причём?

— Ну, в кино всегда так. И в книгах. И подруги рассказывали…

О том, что у меня был личный опыт перед глазами “муж-секретарша” говорить не стала. Это так грязно быть обманутой.

Стояла, молчала, рассуждала, стоит ли говорить, что я беременна и скоро буду обузой для него в смысле работника. И не поверите. У меня не хватило сил признаться. Нет, нет, не подумайте, что хотела специально спрятаться, а потом получить декретные. Что-то другое сцепило мне рот. Может быть, моя уверенность, что я мать и мне надо защищать своих детей прямо сейчас. Технолог может онлайн работать…

Я вздохнула. Надо ставить точку в разговоре, наклонила голову, пролепетала:

— Даже не знаю, что делать. Я никогда не переступлю через себя: для меня не смешивается чёрное и белое.

Илья обжёг меня своим дыханием, наклонившись к уху:

— Я знаю. Будем с тобой, Даша, снимать наше чёрно-белое кино.

Глава 18

С утра проводив Наташу на соревнования, мы с сынишкой на неделю остались одни хозяевами в её квартире.

Утро давно прошло, а я никак не могла собраться с Матвеем на улицу. Возилась, с тревогой поглядывая на телефон.

С утра не было ни одного гневного послания от Максима, неужели муж отвязался от меня. Верилось с трудом.

Сынишка весело бегал по комнате, пытаясь удержать в ручонках все любимые игрушки сразу, запихивал их в карман на коляске, я тоже забывала то поильник, то влажные салфетки. Выходить на улицу совсем не хотелось, но погулять было надо.

Вспомнила, — вчера на прогулку я собралась за минуту, когда приехал Илья. Подхватила Матвейку и с двойственным чувством отправилась на заключение договора.

— Здравствуйте, Илья, — когда вчера я вышла из подъезда, Матвей крепко держал меня за руку, чуть смущаясь выглянул из-за меня, поздоровался, как умел:

— Здаствути.

Илья протянул ему руку, пожал. Сын стоял задрав голову, Илья предложил:

— Давайте сядем в машину, подпишем документы. Я всё привёз сюда, чтоб тебе было удобно, Даша.

Да, я на самом деле просила привезти документы. Наташа вчера собираясь в дорогу моталась пчелой, собирала Павлика к матери, сама паковала чемоданы себе и мужу. Мне не с кем было оставить Матвея, вот мы и оказались вдвоём перед Ильёй.

Ехать в его бухгалтерию было не с руки.

Илья в светлых джинсах, в лёгкой замшевой ветровке был такой красавчик, я снова невольно сравнила его с собственным мужем. Максим солидно смотрелся только в костюмах, обязательно надевал часы, всюду тыкал драгоценные запонки. У мужа, собственно джинсов то и не было. Были шикарные спортивные костюмы с кричащими брендами, а джинсов не было. Вот о чём я думала, причём здесь Максим. Пора уже забыть о нём. Нашла кого с кем сравнивать…

Матвей зачарованно наблюдал за Ильёй. Мой работодатель вёл себя спокойно, размеренно, явно проявлял ко мне симпатию и хотя мне было очень приятно (чего греха таить), внешне я никогда бы этого не показала. И в машину его я садиться не собиралась. Неправильно это. Пробубнила:

— Илья, давай сядем на лавочке, вон там, в парке, познакомим меня с документами. Подпишем, что надо.

Он легко согласился, кивнул, открыл дверь джипа, чтоб взять папку.

Я с удивлением увидела новое детское кресло на заднем сидении, перевела глаза на Илью. Мужчина улыбнулся, перехватил мой взгляд. Я обратила внимание, как весело собрались морщинки в углах его глаз:

— Вот купил. Подумал, вдруг придётся куда то поехать, Матвей должен быть в кресле. Не на руках же у мамы ехать.

Пока я хлопала глазами, Матвей стал карабкаться в машину, сам забрался, уселся в кресло и победно посматривал на меня.

— Вылезай, — тихо прошептала сыну — Мы никуда не едем.

Малыш послушно выбрался, Илья помог ему спуститься, крепко держал моего сына за руку:

— Даша, давай пройдёмся к парку, обсудим деловые вопросы.

Я взяла сына за другую ручку и получилась странная картина: двое взрослых и посередине ребёнок. Картинка, которая мне больше не светит. У моего сына больше нет отца. И привыкать незачем держать чужого дядю за руку.

Специально перехватила сынишку, чтоб он шёл сбоку от меня.

Илья вопросительно взглянул на меня, промолчал. Я буркнула:

— Матвей маленький. Доверчивый. Быстро привыкнет, ему потом трудно будет. Не надо ему к тебе привыкать.

До парка было два шага, вскоре Матвей бегал между деревьями, собирал что то в траве, мы с Ильёй разбирались с бумагами. Я плохо соображала, балансируя на тонкой грани: чувствовала, что Илья неравнодушен ко мне, но поддерживать его в этом не собиралась ни в коем случае. Если бы не острая нужда в работе, я бы вообще не связалась с этой работой.

Подгоняемая чувством приличия очень быстро вчера свернула нашу беседу и умчалась домой, пообещав Илье все оставшиеся вопросы решать по ватсапу.

Это было вчера. А сегодня я отложила составление документации по новой работе на потом. Вздохнула, посадила сына в коляску, решила поехать в парк, к озеру. Говорили, там лебеди прилетели.

Прежде чем выйти из подъезда затравленно огляделась, сканируя пространство, выискивая глазами машину мужа. Он ведь всё это время не унимался, обещал достать меня из-под земли.

Вроде бы, на улице всё было спокойно, я осторожно выдохнула. Ехала коляской вдоль тротуара, впереди уже виднелся парк, на улице почти не было прохожих. Солнце подбиралось к полудню, было жарко, я решила погулять полчаса и тоже домой.

Мимо проносились редкие машины,