Миротворец. Дипломатия Кланов - Владимир Пламенев

Я пересказал ему всё, что случилось перед усыпальницей и во дворце. Вплоть до самого отъезда оттуда. Избежал я лишь об упоминании моей силы видения Связей между людьми.

Серебряков внимательно выслушал. Пару раз задавал вопросы. А после моего рассказа сказал:

— Как Вы нашли княжну?

— Очень просто — я её даже не искал. Всего лишь ехал обратно в Сплит, — невозмутимо ответил я.

— Расскажите подробнее, — его взгляд стал колючим. — От. И до.

— После разговора во дворце я отправился домой. Задерживаться в Загребе было не очень безопасно, в любой момент могли начаться столкновения между кланами. Но, думаю, до конца дня у меня было время. В пути я услышал гром. Поднялся дым. Как раз неподалёку от улицы Карла Будора.

Он чуть подался вперёд. Не менялся в лице, но выражение его стало ещё холоднее.

И оно мне не нравилось. Абсолютно.

— Стройно, господин Добрынин. Продолжайте.

— Я выехал на трассу и увидел пожар, устроенный призванной сущностью. Насколько я разбираюсь в их видах, это было инфернальное умертвие. Затем, я ликвидировал его, воспользовавшись шансом ударить из слепой зоны. Чтобы он не разгромил квартал.

— А затем отыскали княжну Софию.

— Именно. Я искал выживших, но как только обнаружил её, сразу же поспешил вывезти её в российское посольство.

Он сжал челюсти. На миг. Но этого хватило, чтобы понять…

— Удивительно. Княжна чуть не гибнет на церемонии назначения наследника. Но в последний момент её спасаете Вы — русский аристократ, у которого нет даже Дара. Хотя даже сильнейшие маги княжества парализованы от воздействия неизвестной силы. Но каким-то образом Вы приходите в себя раньше их.

Он сделал паузу. На пару мгновений, чисто чтобы оценить мою реакцию.

А я слушал. И уже понимал к чему он клонит.

Серебряков продолжил:

— После чего Вы совершенно случайно попадаете в место, где последняя из детей князя Адриана снова находится на волоске от смерти. Ликвидируете источник опасности, с которым не справились двое профессиональных боевых магов. Затем вывозите княжну Софию. На пути встречаете княжеских жандармов и договариваетесь с ними, чтобы они Вам не мешали. А потом пробиваетесь в посольство, несколько раз побывав на волоске от смерти. Потрясающая удачливость.

Плохо…

Плохо!

ПЛОХО!

Он чуть наклонил голову набок и произнёс уже совершенно другим тоном:

— Вот только я не верю в удачу, господин Добрынин. Понимаете, что это для Вас означает?

Глава 8

— Удача⁈ — я не стал сдерживаться. — Никакой удачи, господин Серебряков. Только череда правильных выборов и решительность. Сегодня меняется судьба целой страны. Как я мог пропустить хоть одну возможность⁈ Как⁈ Ради чего⁈ Из-за страха? Если бы я игнорировал вызовы судьбы, то не сидел бы перед Вами, и князь Адриан не предлагал мне стать советником своего сына.

Я встал и, оперевшись на стол, подался корпусом вперёд. Серебряков даже не шелохнулся. А я говорил, говорил, говорил:

— Если бы я остерегался риска, то София умерла бы там — перед усыпальницей, растерзанная черной тварью! Или на улице Карла Будора, испепелённая той костяной нежитью! Которую я раздавил. Но это было не бездумное геройство, а выверенный план. Рискованный, но план! Я знал, что её пламя рассеется, как только я раздавлю инфернальное умертвие!

— И в магии Вы просвещены, — колко подметил он.

Но я не смутился.

— Именно так. Магия — это оружие. Оружие — инструмент политики. Я должен знать всё, что могу! Таков мой подход. Точно так же, я знаю, как меня проверял сотрудник магической безопасности. На строение структур магической печати, — я поднял забинтованную руку. — На проклятия и на тип печати. Только про порошок не скажу, алхимию я изучал исключительно по верхам.

Я нахмурился, продолжив:

— А насчёт усыпальницы… я… не могу сказать, почему именно у меня получилось прийти в себя раньше других. Может, как раз потому, что я и был неодарённым? А, может, потому что я уже пережил сильнейший магический удар в своей жизни, когда мой собственный Дар чуть не убил меня? Без понятия. Но в этом нет заговора. Даже если в это легко поверить.

Я сделал вдох и выдох. Затем сел обратно, прикрыл глаза на пару секунд и добавил:

— И да, Ваш намёк я понял. Какие будут версии насчёт меня? — я невесело хмыкнул. — Диверсант? Шпион? Провокатор? Я готов залезть в Ваш изолятор и сидеть там, сколько придётся. Пока посол не удосужится встретиться со мной. Впрочем, решение о допуске к его персоне принимать будете Вы. Убедить Вас в чём-то больше, чем я уже это сделал, уже невозможно. Но если у Вас есть ещё вопросы, я с радостью на них отвечу.

Он молча смотрел на меня секунд двадцать. А я всячески делал вид, что высказал все, что хотел. Впрочем, так оно и было.

Главное, чтобы он в это поверил. Хотя бы настолько, чтобы передать вышестоящим лицам.

Люди его дела привычно подозревают всех и во всем. Думаю, он до конца не доверял даже послу. Работа такая.

Но мне было нужно преодолеть планку хотя бы минимального доверия с его стороны.

Получилось ли? Без понятия. Но я точно сделал для этого всё.

Самое забавное, что мы с ним были на одной стороне. Вот только он был в этом не уверен.

— Вопрос имеется, — безэмоционально произнёс он. — У вас есть брат и сестра. Если бы вы погибли, их жизнь стала бы гораздо сложнее. А вот если бы Вы вывезли княжну и передали ее одному из кланов, то получили огромную бы признательность с их стороны и щедрое поощрение. Почему Вы выбрали Империю? Причём, Вас никто не обязывал.

— Потому что я граф Империи… — я себя же тут же поправил: — … будущий.

— Уверен, титул бана Вы бы получили и здесь. С гарантией. Наверняка с деньгами, земляным наделом и перспективами выгодного брака. А вот государь всероссийский вовсе не обязательно утвердит Ваш титул. Прошло достаточно времени, чтобы пересмотреть Ваш статус.

— Понимаю, — кивнул я. — Не утвердит? Так тому и быть. А граф — выше бана на ступень. Выгода налицо. Но главное не только это. Интересы Империи для меня — приоритет. И даже в своей аналитической деятельности я каждый раз действовал так, чтобы поддержать их.

— Откуда же такая огромная любовь