Будни старого психиатра. Байки о пациентах и не только - Доктор Иваныч

– Да у нас-то нормально, а вот Ивану не повезло, – ответил врач Анцыферов. – Получил он граблями по голове, две раны на лбу. Хорошо ещё, что без глаза не остался.

– А кто его так?

– Больной в психозе.

– В частном доме, что ли, раз граблями махал?

– Нет, в квартире. Мы позвонили, а этот <чудак> дверь приоткрыл, грабли высунул и Ваньку ударил, потому что он ближе всех стоял. Всё так неожиданно получилось, что мы сразу и не среагировали. Потом полицию вызвали и бригаду на себя, чтоб его в травмпункт увезли шиться.

– Так он один был, что ли?

– Нет, с родственницей, это она нас вызвала. Сказала, что он её тоже не пустил, обругал по-всякому, но, правда, не тронул.

– Ну и чем всё закончилось?

– Полиция приехала, он их тоже граблями встретил. Но они быстро его скрутили. Потом в больницу увезли. Опять, блин, сегодня вовремя не уйдём, надо дожидаться специалиста по охране труда. Это же несчастный случай на производстве. Теперь начнут мозги <иметь>.

– И не говори, Александр Сергеич, покой нам только снится!

Объявили конференцию. Старший врач начала свой доклад с этого самого происшествия. Главный врач напрягся, покраснел, с видимым усилием подавил рвавшуюся наружу нецензурную брань и высказался:

– Ну ведь сами же виноваты, сами же подставились! Как будто первый раз на психиатрической бригаде работают! Что, нельзя от двери отойти подальше? Инстинкт самосохранения вообще уже атрофировался? Кстати, Галина Владимировна, а почему я никогда не вижу на конференциях Анцыферова? Вот, например, сейчас он где? На вызове?

– Нет, они в «телевизионке» сидели.

– А почему они сидят там, а не здесь? Вы как старший врач хотя бы попытайтесь дисциплину наладить!

– Нет, Игорь Геннадьевич, избавьте меня от этого. Я с Анцыферовым не связываюсь. Ему только слово поперёк скажи, сразу обматерит и всё равно по-своему сделает.

– Ладно, я сам с ним поговорю. Продолжайте, Галина Владимировна.

В конце доклада старший врач сообщила:

– В нашей смене опять некому работать на пункте подготовки укладок. Милова заболела и пришлось Рябову снимать с бригады.

Начмед Надежда Юрьевна, до этого сидевшая в задумчивости, вдруг нахмурилась и вспыхнула:

– Я не поняла, для вас мои требования вообще ничего не значат? Всем давно было сказано, в том числе и вам, Андрей Ильич, чтоб в текущей смене выездных работников с бригад не снимать! Из других, пожалуйста, берите, договаривайтесь, пусть подрабатывают. Но сокращать количество бригад я не позволю!

– Надежда Юрьевна, из других смен я всех обзвонил, никто не согласился, – сказал главный фельдшер.

– Андрей Ильич, сколько можно говорить об одном и том же? Я вам в тысячный раз повторяю, если не можете найти замену, значит, работайте там сами. Обсуждать эту тему я больше не хочу. А если опять такое повторится, тогда вы и старший врач получите взыскания! Так, ещё один неприятный момент. Во всех сменах пошла дурная мода брать у больных отказы от ЭКГ. Да, раньше такое иногда практиковалось, потому что кардиографов на всех не хватало. Теперь недостатка в них нет, а это значит, что бригадам просто лень возиться. Предупреждаю всех, чтоб потом не обижались: за такие дела будем лишать стимулирующих! Далее, все мы прекрасно знаем, что эпидобстановка очень нехорошая, поэтому на вызовы с высокими температурами и на все детские, независимо от поводов, нужно надевать маски. Во всех случаях ОРВИ у детей нужно предлагать госпитализацию в инфекционный стационар.

– Коллеги, вопросы есть? – спросил главный.

– Есть! – сказала фельдшер Беляева. – Я просила снять мне две подработки в первой смене, а в графике они всё равно стоят!

– Татьяна Леонидовна, этот вопрос не для конференции. Решите его сами со старшим врачом. Всё, коллеги, всем спасибо!

Как всегда, покинул я конференц-зал безо всякого удовлетворения и с чувством досады от напрасно потерянного времени. Уж лучше просто дурака валять и от скуки маяться, чем слушать один и тот же нудный трёп, подающийся под видом важной информации.

В начале десятого, когда Центр уже давно опустел, наши предшественники вернулись от специалиста по охране труда. Лица их были кислы, а глаза мутны.

– Вот же, <самка собаки>, допрос нам устроила, полтора часа промурыжила! – прорычал врач Анцыферов.

– Ну а что делать, у неё работа такая, – ответил я.

– Да какая «такая», Иваныч? Она просто хочет самого Ваньку сделать виноватым и для этого землю роет! По её вопросам сразу всё понятно!

– Кстати, главный с тобой поговорить собрался, видать, повоспитывать хочет.

– За что?

– За то, что вы всей бригадой меры безопасности не соблюдаете и на конференции не ходите.

– Да пошёл он <на фиг> со своим воспитанием! Работы нашей ни х***на не знает, а поучать лезет, <чудило>! На моей памяти единственным достойным главврачом был только Елистратов. Он же с низов вырос, санитаром начинал. Всю нашу кухню не просто знал, а постоянно варился в ней. Ты согласен, Иваныч?

– Конечно, согласен. Он ведь, уже будучи главным, всё равно на линии подрабатывал. Нет, такие руководители, как Евгений Григорьевич, в прошлом остались.

– Да, теперь в тренде дрессированные кабинетные болванчики. Работу, которой руководят, им знать необязательно. Для них же сейчас что главное? Не нервировать вышестоящих бездельников и красивые картинки им представлять. В общем, зубы он обломает, если меня повоспитывать решит. Воспитатель, блин, недоделанный…

По телевизору шла дрянная киноподелка, типа «детектив». Молодая бабёнка, представляющая собой невообразимый гибрид опера и следователя, сначала лихо стреляла с двух рук, а потом начала драться с каким-то здоровенным мужиком. Этакое непотребство мы быстренько переключили на канал о природе и стали смотреть весьма интересную передачу про обезьян. Однако просмотр прервала неожиданно вбежавшая женщина.

– Здрасьте, мужчины, вы врачи? – спросила она сквозь одышку.

– Да, – ответил я. – Что случилось?

– Ой… Там женщина упала… Фух… На костылях, видимо, инвалид. Упала и лежит, не шевелится, не знаю, жива ли.

– Где именно?

– Сразу через дорогу, на газоне у пекарни.

Медбрат Виталий сбегал в диспетчерскую, завёл вызов, после чего мы быстренько прибыли на место. Да, действительно, на грязном и мокром газоне лицом вниз лежала женщина. Её левая нога была неестественно вывернута в сторону, будто у сломанной куклы. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не нога, а протез. Сразу же стало понятно, для чего нужны костыли. Рядом, как и положено в подобных случаях, стояло человек шесть зрителей.

Женщина оказалась живой. Не теряя времени, мы загрузили её в машину. Буквально через пару минут в салоне стал отчётливо ощущаться до боли знакомый специфический запах. «Спирт!» – осенило меня. Но поскольку ни