Будни старого психиатра. Байки о пациентах и не только - Доктор Иваныч

Казалось бы, теперь можно расслабиться и спокойно ехать до нужной остановки. А вот как бы не так! Беда пришла откуда не ждали. На свободное место рядом со мной уселся БОМЖ с лыжной палкой вместо трости. Настоящий такой, колоритный и чрезвычайно ароматный. Нет, я не страдаю излишней чувствительностью к запахам. И не такое нюхать приходилось. Меня больше беспокоило то, что и моя одежда, пропитавшись миазмами, начнёт благоухать, шокируя окружающих.

Пересаживаться было некуда и даже просто ехать стоя не получилось бы, поскольку народу набилось очень много. А высадить его никак нельзя, потому что проезд он оплатил. Вот таким образом и оказался я в ловушке. Мои надежды на то, что это наказанье вскоре выйдет, не оправдались. Вышел он вместе со мной.

От остановки до «скорой» совсем недалеко, но я специально замедлил ход, чтоб одежду проветрить. На проходной поздоровался с охранником, перекинувшись парой слов. И в этот момент вошёл тот самый БОМЖ. Охранник тут же подскочил с воплем:

– Ты куда это разогнался?

– Командир, не ругайся, – ответил БОМЖ. – У меня нога нарывает, вся распухла, еле хожу! В больнице не принимают, говорят вызывай «скорую». А кто ко мне поедет-то? Ну будь человеком, пропусти!

– Ладно, иди, – разрешил охранник. – Юрий Иваныч, проводите его, чтоб нигде он не болтался.

Что ж делать, привёл я болезного в пункт амбулаторного приёма, после чего поднялся в диспетчерскую, чтоб вызов завели. Нет, мне его не дали, потому что смена моя ещё не началась.

– Фельдшер Фролова, вызов на пункте! – раздалось из динамика.

И как раз мы с ней столкнулись в коридоре. Сделав сердитое лицо, она тут же высказалась:

– Юрий Иваныч, вы прям самый умный! Привели бомжа и нам его спихнули!

– Валентина Алексеевна, я не спихивал, это Люба так распорядилась.

– Где вы его откопали-то?

– Где… Места надо знать! А вообще, вам никак не угодишь. Я совершенно бескорыстно привёл мужичка ничейного. Могли бы его отмыть, откормить, полечить и себе оставить в личное пользование. Но вместо слов благодарности, вы на меня «наезжаете»!

– Ой, Юрий Иваныч, ну и шутки у вас!

– Валентина Алексеевна, как я могу шутить при исполнении служебных обязанностей?

– Да ну вас в баню!

Бригада, которую мы меняем, ещё с вызова не вернулась, так что начало нашей смены откладывалось. Объявили конференцию. Душа моя всячески противилась, но тело, подчиняясь приобретённому за много лет рефлексу, само привело меня в конференц-зал.

Из доклада старшего врача, в памяти осталось небывалое количество ДТП с пострадавшими. За сутки их случилось аж девять, восемь из которых – столкновения машин, а одно – наезд на пешеходов. Люди стояли у перехода, ожидая зелёного света, но вдруг откуда ни возьмись прямо на них вылетела легковая иномарка. В результате двоих мужчин госпитализировали в областную больницу с сочетанными травмами, а женщину доставили в травмпункт. Самое интересное в том, что виновник вылетел на тротуар не в результате столкновения с другим автомобилем, а просто не справившись с управлением. При этом находился он в состоянии опьянения, но явно не алкогольного. Вот так один дегенерат взял и ни за что ни про что принёс людям горе, лишив их здоровья.

Лично я абсолютно не приемлю завывания некоторых «гуманистов» и «правозащитников» о том, что наркоманы – это несчастные больные люди, которым нужно сострадать. Нет, не может и не должно быть к ним такого отношения. По двум причинам. Во-первых, эти люди стали зависимыми по собственной воле. Не верю я в слезливые сказки о том, что кто-то кого-то принудил к потреблению отравы. Во-вторых, наркоманы утрачивают собственные честь, достоинство, совесть и порядочность. Именно по этой причине они воспринимают доброе отношение к себе как слабость и самым наглым образом постараются использовать сочувствующего в своих интересах.

После доклада старшего врача, слово взял главный:

– Коллеги, мне вчера звонил аж сам начальник ГИБДД города. Сказал, что ваши медики обнаглели вконец и ездят в кабинах непристёгнутыми. Поэтому, друзья мои, если гаишники вас поймают, то без штрафов не останетесь. А кроме того, ещё и мы на вас наложим дисциплинарное взыскание.

– Игорь Геннадьевич! – обратился врач Тимофеев. – Вы же видите, какой я большой, для меня все ремни тесные, сразу грудь сдавливает и дышать тяжело!

– Роман Валерьевич, а что делать? Ездите тогда в салоне, и это всё, что я могу предложить.

– Теперь я продолжу эту тему, – сказала начмед Надежда Юрьевна. – Поступила жалоба на двадцать шестую бригаду из третьей смены. Они выезжали к парню семнадцати лет, отравившемуся неизвестным веществом. После оказания помощи повезли его в стационар. При этом фельдшеры сели в кабину, а в салоне с больным поехали родители. По пути у него случился судорожный припадок. К счастью, всё закончилось благополучно, но жалоба всё-таки родилась. Отец написал, что медики оставили сына без наблюдения и поставили под угрозу его жизнь. Ну и как вы думаете, эта жалоба обоснованная?

– Надежда Юрьевна, да какая она обоснованная? – сказал фельдшер Куликов. – Даже если бы они ехали в салоне, то всё равно бы не смогли предотвратить припадок! Ну и, тем более, всё закончилось хорошо! Всё из пальца высосано!

– Нет, Михаил Николаевич, эта жалоба полностью обоснована! – возмущённо возразила Надежда Юрьевна. – Он прав на все сто! В очередной раз напоминаю, что хотя бы один из медиков обязан находиться с больным. Причём независимо от тяжести состояния. Если бы, не дай бог, был летальный исход, то бригада отправилась бы в места не столь отдалённые. Для того, чтобы эти нарушения пресечь, мы будем время от времени запрашивать записи камер наблюдения из стационаров, в которые вы привозите больных. Там сразу увидим, откуда вы выходите: из кабины или из салона. И наказания последуют быстро, как дисциплинарные, так и материальные. Хватит уже вести вежливые беседы.

– Коллеги, вопросы есть? – спросил главный.

– Сейчас, Игорь Геннадьевич, ещё пару ласковых, – сказала Надежда Юрьевна. – У нас тут ЧП случилось. При проверке укладки восемнадцатой бригады Андрей Ильич обнаружил на дне разбитый градусник с разлившейся ртутью. Сколько времени они его катали, неизвестно. Думаю, что долго, поскольку у них есть ещё один ртутный и один электронный, а про тот старый они и думать забыли. Этот случай говорит о том, что бригады не знают, что творится в их укладках и не контролируют сохранность медизделий. Кроме