Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер

– Так носиться, как Саша, по двадцать минут за игру, было нелегко. Тем более что он и в меньшинстве в то время играл. И даже забивал, когда мы в таких ситуациях были вместе на льду. У нас и так получалось, а Хэнлон, хороший человек, который был частью нашего классного коллектива, нам доверял. А в равных составах чаще всего с нами выходил Крис Кларк – работяга, который никогда не стеснялся пойти в углы, царапаться там, ковыряться. В какой-то момент стал капитаном, и люди его уважали.

Именно после Кларка капитаном «Вашингтона» станет уже сам Овечкин, совсем еще молодой парень. 29 декабря 2009 года 33-летнего Кларка обменяли в «Коламбус». Тогдашний главный тренер команды Брюс Будро вспоминал, как сказал генменеджеру Макфи: «Теперь это команда Ови. И мы должны сделать его капитаном, пусть он и не совсем готов. Он будет лидером команды на долгие годы».

Макфи ничего против не имел – к этому все давно шло. Но поинтересовался у Будро, что по этому поводу думает сам Овечкин. С ним никаких проблем не было.

– Когда я спросил его самого, хочет ли он быть капитаном, Алекс не сомневался: «ДА-А-А-А!» Он был твердо уверен в себе, хотел быть капитаном. Мне оставалось лишь сказать: «Ты заслужил это право. И мы будем следовать за тобой».

Меньше чем через неделю, 5 января 2010-го, 24-летний Овечкин получил нашивку «С». Это был его пятый сезон, в четырех из которых он набрал больше ста очков, а еще в одном – 92. Что интересно: начиная со следующего года, первого полного в капитанской роли, Александр больше никогда не дотянется и до 90. Словно необходимость отвечать за всю команду оттянула у него часть результативности.

До Кубка Стэнли с первым российским капитаном-чемпионом в истории НХЛ «Вашингтону» оставалось еще восемь долгих лет.

* * *

Капитанство Ови было естественно – команда и состояла в основном из молодых игроков. Когда в сезоне перед большим локаутом стало ясно, что в плей-офф «Вашингтон» не попадает, владелец Тед Леонсис попросил Макфи избавиться от большинства дорогостоящих контрактов, что и произошло.

– Саша рос вместе с командой, партнерами, многие из которых в НХЛ еще никогда не играли, – вспоминает Зубрус. – Он был коммуникабельным и прибавлял вместе с Бэкстремом и многими другими. Ови по натуре такой человек, что с ним легко. Он и сам любил пошутить, и не обижался, когда над ним шутили.

Шутили в то время иногда жестко. У Овечкина в раздевалке всегда стояло около полусотни клюшек. Защитник Брендан Уитт однажды подпилил им (всем!) крюки и снова красиво замотал. Это сколько же времени надо было на это потратить! А дальше ему оставалось только наслаждаться результатом. На тренировке Ови замахивался, делал бросок. Крюк ломался.

В первый раз он просто раздраженно махнул рукой. Во второй сказал: «Да какого черта!» На третий вскипел: «Что за хрень?!» Только потом все понял. «У меня была разработана специальная система, – рассказывал Уитт. – К тому же я подпиливал клюшки в разных местах, чтобы это не было заметно. Думаю, он так и не догадался, что это я подстроил».

Сильно ли Александр скучал по России с непривычки? Сам Овечкин рассказывал в «Разговоре по пятницам» в «Спорт-Экспрессе», что, едва оказавшись в самолете «Аэрофлота» после первого сезона, попросил кусочек бородинского хлеба. А это кое о чем говорит.

– Я не чувствовал, что он сильно скучал, – излагает свое видение Зубрус. – Может быть, ему удавалось держать это внутри себя. К нему из Москвы нередко приезжали мама, папа, брат, с которыми я познакомился. Хорошие люди! И понял, что Сашины характер и качества, конечно, идут от семьи, от воспитания. Важно, что родители у него спортсмены, а мама – вообще баскетболистка высочайшего уровня. Даже в свободные дни, как говорил мне Саша, она подсказывала ему лишний раз пробежаться, потянуться. И он делал это.

Первый же сезон завершился персональным триумфом – и, по мнению Зубруса, Овечкин заслуживал за те 52 гола и 106 очков не только «Колдер», но и «Харт Трофи», приз лучшему игроку чемпионата. Он припоминает, что Ови участвовал в 45 процентах голов «Вашингтона» в том сезоне – умопомрачительный показатель. Но «Кэпиталз» не вышли в плей-офф, и о «Харте», тем более новичку, говорить не приходилось. А вот его «Колдеру» все в команде были очень рады.

– Потому что искренний пацан, – говорит Зубрус. – Все Сашу любили! Начиная с игроков и тренеров и заканчивая работниками катка и клубного офиса. А такого, чтобы специально на него играть, не было. Он сам брал шайбу, двоих обыгрывал и забивал.

Овечкина довольно быстро протестировали на жадность. Проверку он прошел с блеском. Форвард Брукс Лайк в интервью The Athletic рассказывал: «По-моему, его назначили капитаном года через полтора. В общем, мы с нетерпением ждали первого дня тренировочного лагеря: “Новый капитан проставляется!”».

Это было традицией. Перед началом сезона капитан и два его ассистента платят за весь ужин команды. Игроки начали планировать меню, что для Овечкина стало сюрпризом: «Что такое капитанский ужин?» – «Ты должен сводить команду в ресторан». – «Ладно. Поедим суши. Не расходитесь после тренировки». – «Чего-о-о?» – «Ага. Прямо сегодня и сделаем, что откладывать?»

– Первый день тренировочного лагеря, – продолжает Лайк. – Мы объявили, что Овечкин поведет всех в японский ресторан. И вот в заведение набилось 63 человека. Все за счет Овечкина и его кредитки. Потом мы заставили его еще раз проставиться, перед началом регулярного сезона. Он разозлился, когда я сказал, что придется повторить процедуру: «Я же уже проставлялся!» – «Нет, теперь это поход основной команды». Суши на 63 человека обошлись тысяч в пять-шесть долларов. Мне просто нравится эта история, потому что она хорошо характеризует Ови. Он – настоящий лидер и хороший партнер по команде. Если что-то надо: «Хорошо, сейчас это и сделаем».

* * *

Еда, одежда, вождение – отдельные темы, которые любят поддерживать все, кто с Овечкиным знаком. Потому что без них Сашу во всей его неповторимости не представить!

В разгар плей-офф 2018-го мой коллега Павел Стрижевский специально поехал в итальянский ресторан «Мамма Лючия» в Бетесде, пригороде Вашингтона, чтобы написать репортаж о любимейшем блюде Овечкина, которым он лакомится в день каждой домашней игры – курице-пармезан. И попробовать его, конечно. Причем именно под названием «обед Ови» – то есть точно так, как заведение сервирует ее для своего знаменитого клиента.

И Стрижевский, и представитель