Развод в прямом эфире - Анастасия Ридд

Глава 15

Этим утром я просыпаюсь задолго до будильника. Поднявшись с кровати, медленно бреду в кухню, чтобы выпить кофе, который, надеюсь, придаст мне сил и уверенности в предстоящем дне. На душе скребут кошки от осознания окончания большого этапа моей жизни. Я знаю, что будет очень сложно, и не представляю, как дальше будут развиваться события, но с этим грузом пора распрощаться раз и навсегда. Сегодня у меня состоится долгожданная встреча с адвокатом Татьяной Алексеевной.

Прошло уже два дня, как мой супруг уехал в командировку, и, к счастью, его не будет в городе еще несколько дней. Я чувствую себя намного спокойнее, зная, что нас разделяют сотни километров. И именно поэтому я решила действовать в этот период.

Пока дети завтракают, я внимательно наблюдаю за ними, стараясь запомнить этот, казалось бы, обычный момент. Неизвестно, как все сложится дальше, и когда я сумею обрести гармонию и спокойствие, не боясь решительных действий со стороны мужа.

— Мам, а папа сегодня заберет меня из садика? — спрашивает Аня, размазывая кашу по тарелке. — Он обещал купить мне куклу.

— Он еще в командировке, — мягко отвечаю я, чувствуя, как сердце в груди сжимается от боли.

— Он приедет и купит, — безапелляционно заявляет дочь.

Я перевожу тему, и мы с детьми начинаем обсуждать предстоящие выходные. Аня быстро переключается, а Арсений предлагает все возможные варианты активного времяпрепровождения.

После того, как я развожу детей — Арсения на тренировки, Аню в детский сад, я еду в офис к Татьяне Алексеевне. Стоя перед ее кабинетом, я ощущаю пугающую пустоту в груди, из-за которой на глазах выступают слезы.

Сделай в глубокий вдох, я резко выдыхаю и стучу в дверь. После негромкого «войдите» поворачиваю ручку и оказываюсь в просторном помещении. Татьяна Алексеевна сидит в кресле прямо передо мной, излучая спокойствие и уверенность, несмотря на её внешнюю строгость.

— Алёна, доброе утро, — первой здоровается она. — Присаживайтесь.

— Доброе утро. Спасибо, — отвечаю я, занимая стул напротив неё.

— Я должна спросить. Вы уверены в своем решении?

— Да, — мой голос звучит тверже, чем я ожидала. — Абсолютно.

Она понимающе кивает и кладет передо мной стопку документов.

— Тогда начнем. Исковое заявление о расторжении брака. Я внесла все ваши условия: определение порядка общения с детьми, раздел имущества, алименты. Ваш муж... — она делает небольшую паузу, — будет не в восторге. Особенно от пункта о запрете на вывоз детей за границу без вашего согласия.

— Он может этим шантажировать, — поясняю я. — Я не знаю, чего от него ждать. Ведь он не собирается со мной разводиться.

— Я прекрасно вас понимаю. Подписывайте, — произносит Татьяна Алексеевна.

Я беру ручку и дрожащей рукой ставлю подпись. Сердце в груди стучит так часто, словно я только что пробежала стометровку. Выходя замуж, я и представить не могла, что все закончится так. Но время не идёт, всё меняется, и нужно двигаться дальше. Ромы в моей жизни больше не будет.

— Подписала, — говорю я, откладывая ручку.

— Хорошо. Я сегодня передам документы в суд. Вы должны быть готовы ко всему. Держитесь, Алёна, первые шаги всегда самые трудные, — её голос становится чуть мягче. — Но однажды вам станет легче.

— Спасибо, — вымученно улыбаюсь, едва сдерживая подступающие слёзы.

Я выхожу на улицу с твердой уверенностью, что поступаю правильно. Сажусь в машину и несколько минут просто смотрю в одну точку. Я только что официально начала процесс, который навсегда изменит мою жизнь и жизнь моей детей. Но это единственный способ защитить их и себя от предательства.

Слез больше нет, зато есть сильное желание двигаться дальше. Чтобы отвлечься, я решаю заехать в салон красоты — там всегда есть, чем заняться, даже если нет клиентов.

Спустя полчаса я подъезжаю к своей работе и в ужасе округляю глаза. У входа стоит несколько человек в форме, а на двери висит огромная красная пломба и официальная бумага с печатью. По телу прокатывается мелкая дрожь, а дыхание становится частым.

— Добрый день, что здесь происходит? — хрипло спрашиваю я.

Один из мужчин оборачивается, а выражение его лица не выдает никаких эмоций.

— Вы владелец салона? — задает прямой вопрос.

— Я, — киваю. — Алёна Журавлёва.

— Проверка по анонимному обращению. Выявлено грубое нарушение санитарных норм?

— Санитарных норм? — эхом повторяю я. — Почему без предупреждения?

— Деятельность салона будет приостановлено до решения суда, — продолжает он, игнорируя мой вопрос.

Мужчина протягивает мне копию постановления, а я от волнения даже не сразу могу разобрать слова. Буквы пляшут перед глазами, сливаясь в длинные слова. наконец фокусирует взгляд и пробегаюсь глазами по тексту:

Нарушения в системе вентиляции, просроченная продукция, неправильная дезинфекция инструментов …

И еще пять пунктов, которые не соответствуют действительности.

Полный бред.

— Это ошибка. Все оборудование новое, система вентиляции… — пытаюсь возразить я, но мужчина в форме резко обрывает меня.

— Обращайтесь в суд, — безразлично бросает он.

Как вкопанная я продолжаю стоять на тротуаре, сжимая в руках злополучную бумагу, все еще надеясь, что происходящее — всего лишь страшный сон. Я не понимаю. Это не может быть правдой. Салон — моё детище, то самое место, куда я вложила душу. Его не могут закрыть. Я всегда работала честно и соблюдала все нормы…

И вдруг до меня начинает доходить. Это не случайность, а ответ на моё заявление о разводе. Но разве Рома мог так быстро узнать об этом? Скорее всего, это дело рук Оксаны.

Я не могу в это поверить. Боль разъедает изнутри, оставляя глубокие раны на моей душе. Как он мог? Он ведь знает, что это место значит для меня. Как бы ни складывались наши отношения, Рома не имел права играть так грязно.

На ватных ногах я возвращаюсь в машину, смахивая слёзы, которые не контролируемом потоком стекает по щекам. Они решили лишить меня всего. Предатели.

Я закрываю глаза, пытаясь восстановить сбивчивое дыхание, но это невозможно сделать. Страх и паника накрывают с головой. Но сейчас я должна собраться с силами и не раскисать. Слезами я себе не помогу. Нужно действовать.

В полной растерянности я набираю номер папы.

— Пап, ты занят? — всхлипываю я.

— Алёна,