Целитель - Gezenshaft

Директор был задумчив на протяжении нескольких секунд, но потом оживился, довёл взмах рукой до конца, а из одного из шкафчиков в глубине кабинета вылетели две папки, плавно приземлившись на стол перед ним.

— Итак, — Дамблдор открыл одну из папок и вытащил два тонких пергамента с гербом Хогвартса. — Заполняйте. Северус? Будешь стоя вписывать данные?

Директор жестом приманил ещё одно кресло, а профессор Снейп сел в него с явной неохотой, взяв в руки перо и положив перед собой оба пергамента. Буквально за минуту он заполнил нужные поля и не глядя подмахнул две подписи, передав один пергамент мне, а другой — Дафне.

Мы оба решили для начала ознакомиться с содержимым. Достав палочку, я указал на пергамент.

— Реве́лио.

Магия окутала пергамент, но ничего не произошло, и новые строки не появились.

— Хм… — Дамблдор смотрел на меня задумчиво.

— Доверяй, но проверяй, директор, — улыбнулся я.

— И правильно, — кивнул он. — Пусть и несколько обидно для другой стороны.

Дафна последовала моему примеру, но и её экземпляр ничего не скрывал.

Содержание контракта было предельно простым, но прописано грамотно, точно… Конкретно. Ученик обязуется учиться и перенимать опыт, а профессор — учить. По сути, все и так должны это делать, но в контракте прописаны условия по дополнительным занятиям, график которых, как и сложность, регулируются лично мастером, а конечная цель — звание подмастерья до выпуска из Хогвартса. Либо же, заверение профессора, что он обучил ученика вполне и очень даже, но тогда — проверка в министерстве. Если же на обучение взята ленивая бездарность, то бездарность обязуется отработать на министерство срок, равный потраченному времени на обучение, а профессор получает санкции — нечего брать кого попало.

Почему нужно отрабатывать? Ресурсы на обучение предоставляются министерством, и если они пропали в никуда, нужно отработать. Если получился подмастерье — то это уже результат, и отрабатывать ничего не надо.

— Это ответственный шаг, молодые люди, — Дамблдор важно смотрел на нас, привлекая внимание. — Поверьте, вы не захотите бесплатно работать на министерство — больно там много…

— Гнилых ублюдков, — закончил мысль профессор Снейп.

— Не нужно быть столь категоричным, Северус. Хотя я вынужден согласиться — таких там немало.

— Я справлюсь, — важно кивнула Дафна, смело подписала контракт.

— Как и я. А может профессор ещё чему-то учить?

— Чему угодно, — кивнул директор. — Только распыляться по разным направлениям не выгодно никому, а потому и не практикуется.

— Ясно.

Я подписал бумагу, и мы с Дафной передали их на подпись директору. Миг, и директор снял копии с контрактов в трёх экземплярах, а оригиналы положил во вторую папочку.

— Кстати, — я повернулся к собиравшемуся встать с места Снейпу. — Профессор, вы можете назвать меня ответственным, рассудительным и зрелым разумом?

Снейп удивлённо выгнул бровь, встал с кресла и явно не собирался отвечать, но быстро передумал.

— Как ни странно, мистер Грейнджер, но вас можно охарактеризовать подобным образом. Пусть и присутствует что-то неуловимое, лёгкая безрассудность.

— Благодарю, — кивнул я и глянул на Дамблдора.

Директор лишь ухмыльнулся.

— Полагаю, на этом всё? — спросил он, а мы кивнули. — В таком случае, не стоит задерживаться и упускать последнее воскресенье каникул.

Вслед за Снейпом, мы с Дафной покинули кабинет директора, но профессор не стал нас куда-то сопровождать или ещё что-то. Он просто встал у ниши с горгульей, глянул на нас, сказал: «График получите завтра перед праздничным пиром», и чёрной тенью унёсся по своим делам.

— Кстати, о праздниках и пирах, — заговорил я, как только Снейп скрылся за поворотом. — Завтра последний день каникул. Поход в Хогсмид, все дела.

— Поразительное красноречие, — Дафна улыбнулась, взяла меня за локоть, и я на одних рефлексах согнул его, позволяя девушке положить руку на сгиб. Так и пошли по коридору. — И какие у тебя планы на этот поход?

— Гулять, смотреть, есть, покупать, отдыхать.

— Что-то твоё красноречие сбоит, — Дафна улыбалась пусть и не сверхъярко, но довольно открыто и мечтательно.

— Перевариваю перспективы и возможности, — улыбнулся я, глянув на девушку. — И даже прогулка по холодным и мрачным каменным коридорам средневекового замка-монастыря, да под руку с прекрасной девушкой, никак не может выдворить эти мысли из головы.

Дафна огляделась по сторонам, резко повернулась ко мне, оказалась ко мне вплотную, привстала на носочки и быстро поцеловала.

— Спасибо, — улыбалась она. — Без тебя мне было бы очень-очень сложно.

— Я же обещал, что буду хорошим напарником.

Мы дошли до Главной Башни, а услышав тихий гул голосов, шум шагов и прочие признаки жизни в замке, Дафна, немного поубавила эмоций в лице. Хотя руку со сгиба локтя убирать не стала — но в этом и нет ничего особенного, кстати.

— Значит, пойдём гулять, — кивнула она, — смотреть, есть, покупать и отдыхать.

— Под личинами?

— Хм… Думаю, да. Это позволит вести себя более открыто. Да и пироженки…

Мне показалось, но в голубых глазах Дафны на миг сверкнул хищный огонёк. Огонёк хищника-сладкоежки. И это не могло не вызвать улыбку уже у меня.

— Дафна.

— Да?

— Я обещал сестре помочь с её проектом. Там что-то грандиозно-безумное, должное перевернуть мир магии с ног на голову.

— Эх… Магглорождённые… — Дафна печально вздохнула. — Всё бы вам «переворачивать».

— Знаешь много магглорождённых?

Мы спускались по лестницам Главной Башни, и, судя по маршруту, нашей целью является Большой Зал.

— Нет. Это общественное мнение. Но вот послушаешь, посмотришь, всё-таки вас в Хогвартсе достаточно, чтобы делать какие-то выводы.

— И какие делаешь ты?

— Три типа магглорождённых, — свободной рукой Дафна показала один палец, указательный. — Придя сюда, не видят в упор ничего, кроме сказки. Второй, — теперь уже показывала два пальца, — стараются стать волшебниками во всех смыслах. Третий — революционеры.

— Занятно.

Мы вышли в коридор, ведущий до дверей Большого Зала, и тут уже было довольно много учеников в повседневной одежде, снующих туда-сюда в поисках развлечений.

— Нет, это в самом деле так. Правда, как мне кажется, — Дафна стала задумчивой. — Нельзя в этом их винить. Среди магглорождённых, которых я знаю и вижу их успехи, только ты с сестрой стремишься стать волшебниками. Примерно такие же пропорции и у нас. Далеко не каждый стремится достигать чего-то именно как волшебник. Может быть потом, после Хогвартса. Но не сейчас.

Мы зашли в Большой Зал, Дафна убрала руку с моего локтя и развернулась ко мне.

— Я пойду к своим, — кивнула она в сторону стола факультета, за которым находились многие слизеринцы.

— В библиотеку, — сказал я о себе. — Интересно, мы когда-нибудь будем делать глупости не тайно?

Дафна улыбнулась.

— Мама ограничивает меня в сладостях. Она говорит, что даже самая изысканная и вкусная сладость, добытая без труда, когда её можно получить в любое время, в любом месте, стоит только захотеть… Перестаёт быть изысканной, вкусной и вообще, сладостью, становясь обыденной вещью, не вызывающей радости.

— Есть и другая позиция, что сладость может вызывать зависимость, и вот ты уже не можешь без неё жить.

— У волшебников нет проблем с зависимостью. Если они хоть