Черная Гончая - Влада Ольховская

Я заметила, что неподалеку от меня мерцает свет – не лампы, живой огонь, но это уже очень странно, если вспомнить, где я нахожусь! Обычно где огонь, там и люди, хотя в этом мире может быть по-своему. Я решила проверить, ведь небо меня в любом случае дождется.

У меня уже получалось перемещаться по паутине из стеблей достаточно ловко. Прикольно… Опыта-то у меня большого нет! В детстве я лазала по деревьям, только если меня не успевали остановить. Родители думали, что я не могу этого делать из-за травмы ног. А я могла, но они мне не верили и, чуть что, бежали наперерез с воплями «Ты же сейчас грохнешься!» Так что кошачьей ловкостью я раньше похвастаться не могла.

А тут – поперло! Или что-то в этом роде. Я разобралась, как нужно двигаться, за что цепляться, я ни разу не потеряла равновесие. Но удивительней всего вот что: ноги не то, что не подводили меня, не болели даже, а ведь я преодолела внушительное расстояние! Кто бы мог подумать, что в обрушившемся на меня безумии есть свои плюсы.

Так что теперь я кралась по сети тихо, я не выдала себя ни единым шелестом. Да мне и не нужно было подбираться вплотную, даже в полумраке ночи я неплохо видела, слышала же и вовсе идеально.

Даже в таком невероятном месте, как эти вертикальные джунгли, были люди. Совсем маленькая группа, из пяти человек, но были же! Четырех я не знала, а пятым был Сергей. Уж после стольких наших встреч я бы не смогла его не узнать… Хотя я и раньше не сомневалась, что это он.

Трое мужчин укладывались спать – подальше от костра, чтоб не обжечься. Сергей же успокаивал молодую девушку, рыдавшую у него на плече.

– Я не хочу, не хочу все с начала! – повторяла она. – Не хочу снова одна! Должен быть какой-то другой путь!

– Я тоже так думал, – кивнул Сергей. – Но его просто нет. Мне очень жаль.

Ну вот же, опять он показывает, что отлично знает этот мир! А от меня удрал, как только я ему призналась, что просто вижу… всякое. Неужели он все-таки обманывает меня? Я была так возмущена, что чуть не вышла туда, к костру, и лишь присутствие посторонних меня удержало.

Девушка продолжила предлагать:

– А если лечь рядом? Или связаться одной веревкой?

– Не получится.

– Кто-нибудь пробовал? Как ты можешь знать наверняка?

– Все уже всё перепробовали до нас.

– Это может быть обманом!

Сергей разговаривал с ней спокойно, но таким терпением отличались не все. Одного из мужчин постарше ее нытье разозлило, и он гаркнул:

– Угомонилась, быстро! От того, что ты ему выматываешь нервы, никому легче не станет, парень и так с тобой слишком добр! А закон для всех один: когда ты засыпаешь в этом мире, ты просыпаешься в совсем другом месте! Ты можешь связывать себя с кем-то, спать с ним, хоть повиснуть на нем, без разницы! Просто прими это и приготовься. Серега тебе ничем не поможет.

– Но я не хочу быть одна!

– Не обязательно, что ты будешь одна, – попытался успокоить ее Сергей. – Очень вероятно, что другие люди будут недалеко.

– Я их не знаю!

– Ты и нас не знала, познакомишься. Здесь люди обычно добры друг к другу. Нас слишком мало, чтобы собачиться! Если что, ссылайся на меня, меня здесь многие знают.

– А если я все-таки буду одна?!

– Тогда ищи убежище. Все люди знают: где бы ты ни проснулся, всегда ищи убежище.

– Тогда я вообще не буду спать! – плаксиво заявила девушка.

– И через это мы все проходили. Ты сможешь не спать день, два, три… А потом усталость победит, ты уснешь – и правило сработает. Если примешь это, станет легче.

Судя по рыданиям девушки, ей легче не становилось. И я ее понимала! Этот мир и так не курорт, такое количество неведомой фигни на квадратный метр даже придумать сложно. Но правило, о котором они только что говорили, означает, что здесь невозможен даже намек на стабильность и безопасность. Даже если тебе повезет и ты где-то удачно устроишься, не расслабляйся – это не навсегда и не надолго. Ты уснешь – и вернешься на линию старта.

Это, если задуматься, выматывает почище любых испытаний. Многое можно преодолеть, если ты сам выбираешь, куда двигаться. А если нет? Если мир – это хаос без каких-либо ориентиров? И единственный однозначный финал – это… ну… то, о чем лучше не говорить.

Но ведь Сергей так не живет! Это я знаю наверняка. Если бы даже он иногда возвращался в наш мир, а потом снова попадал сюда, это бы заметили. Тогда на кого я сейчас смотрю? Клон, брат-близнец, кто это вообще?

Пока я гадала, кто он такой, он обо мне даже не думал, просто растянулся на листе, служившем им укрытием, неподалеку от остальных. Ха, забавную штуку тут подумала… Я так сочувствую ему и остальным, что их постоянно мотает туда-сюда, что они остаются одни… А разве я не так живу? По крайней мере, в этом мире. Меня тоже заносит каждый раз в новые места и мне не с кем поговорить! Я даже сведения получаю по крупицам, потому что подслушиваю… Но я же справляюсь!

Думаю, если я узнаю причину, по которой попадаю сюда, все станет на свои места. Знать бы еще, где искать!

Девушка, рыдавшая у Сергея на плече, заснула первой. Может, она и боялась, но слезы ее вымотали. Сначала она еще всхлипывала – а потом затихла и в следующую секунду исчезла. Просто растворилась в воздухе, не оставив и следа!

Это никого из ее спутников не напугало. Значит, видели уже такое… Может, даже порадовались за нее – потому что ей смотреть не пришлось.

Они тоже не задержались у костра, начали растворяться один за другим. Сергей исчез предпоследним. Он не выглядел спокойным – скорее, смирившимся. Какой смысл бояться даже чего-то ужасного, если это неизбежно? Лучше уж подготовиться – и надеяться на лучшее.

Когда лист опустел, я перешла туда, осмотрела площадку. Ничего не осталось… Вещи и сумки исчезали вместе с ними, потому что сумки были примотаны к их телам. Уже что-то! Но не так уж много. Если та девушка вдруг проснется посреди механического «счастливого города», ей никакая сумка не поможет.

Это должно было привести меня в ужас, а я чувствовала только пустоту внутри. Впервые я жалела, что не вышла к Сергею здесь, не посмотрела ему в глаза. Может, тогда я поняла бы, за что мне это все!

Но его больше не было, и я снова двинулась вверх. Цветы дождались меня, и небо было мирным и безоблачным. Там, по-настоящему близко, и правда сияла Луна. Снова круглая и белая.

Снова