Мир Данте. Том второй (малые произведения) - Алигьери Данте

о другой, также покойной даме. Тогда я, убедившись в том, что он думает лишь о благословенной, обещал ему написать то, что он просил. Размышляя затем над этим, я решился написать сонет, в котором я мог бы до некоторой степени выразить и свои жалобы и пени, и дать его другу моему, так чтобы показалось, что он написан для него. Тогда я сложил сонет, начинающийся: «Пусть скорбь моя...» Он содержит две части. В первой я призываю верных Амору, меня разумеющих; во второй повествую о состоянии моем, вызывающем жалость. Вторая часть начинается так: «Мой каждый вздох...»

Пусть скорбь моя звучит в моем привете, —

Так благородным надлежит сердцам.

Мой каждый вздох спешит навстречу к вам.

4 Как жить, не воздыхая, мне на свете!

Глаза мои передо мной в ответе —

Я лил бы слезы чаще, знаю сам.

Оплакиваю лучшую из дам,

8 Чтоб душу в грустном облегчить сонете.

И призывают часто воздыханья

Ту, что в чертог небесный отошла,

11 В высокие небесные селенья,

Чтоб презрела мирские все дела

Моя душа в объятиях страданья,

14 Лишенная блаженства и спасенья.

XXXIII. Закончив сонет, я стал размышлять о том, кому он предназначен и под чьим именем должен появиться. Тогда я понял, что услуга моя была скаредна и незначительна, ибо я писал для лица, связанного столь тесными узами родства с преславной дамой. Поэтому, прежде чем дать ему сонет, я написал две станцы канцоны: одну действительно для него, а другую для себя, хоть и кажется, если не вглядываться внимательнее, что обе сложены для одного лица; но тот, кто пристальнее проникнет в смысл, увидит, что там говорят разные лица: один не называет эту даму своей дамой, другой же называет, как это всем ясно.

Я дал ему и сонет и канцону, сказав, что написал их для него.

Канцона начинается[119]: «Который раз — увы!..» — и содержит в себе две части: в первой, то есть в первой станце, выражает скорбь этот дорогой моему сердцу друг, ближайший родственник моей дамы; во второй я сам ее оплакиваю; она начинается: «Незримо порождают воздыханья...» Итак, ясно, что в этой канцоне горько скорбят два лица: один — как брат, другой — как слуга.

Который раз — увы! — припоминаю,

Что не смогу увидеть

Прекрасную. В сердечной глубине

Лишь злую скорбь и горечь ощущаю.

5 Твержу наедине:

«Ты эту жизнь должна возненавидеть,

Душа, могла бы ты предвидеть

Все треволненья и отсель уйти.

К печальным дням не простирай объятья».

10 И Смерть готов призвать я,

Обитель тихую и цель пути.

«Приди ко мне!» — душа моя взывает,

И тем завидую, кто умирает.

Незримо порождают воздыханья

15 Рыдающие звуки.

Я Смерти власть, печальный, возлюбил.

Лишь к ней одной летят мои желанья

С тех пор, как поразил

Мадонну гнев ее. Всю жизнь на муки

20 Я осужден. И в горести разлуки

Ее красу не видит смертный взор.

Духовною она красою стала

И в небе воссияла,

И ангелов ее восславил хор.

25 Там вышних духов разум утонченный

Дивится, совершенством восхищенный.

XXXIV. В тот день, когда исполнился год с тех пор, когда моя госпожа стала гражданкой вечной жизни, я сидел, вспоминая о ней, и рисовал ангела на табличках[120]. Оторвавшись от рисунка, я поднял глаза и увидел рядом с собою людей, которым надлежало воздать честь. Они смотрели на мою работу. И как мне было сказано потом, они пребывали там уже в течение некоторого времени, прежде чем я их заметил[121]. Когда я их увидел, я встал и, приветствуя, сказал им: «Некое видение пребывало со мной, и я весь был погружен в мысли». Когда ушли эти люди, я вернулся к моему занятию и снова стал рисовать ангела. И за работой мне пришло в голову сочинить стихи как бы к годовщине, обратясь к тем, кто посетил меня. Тогда я написал сонет, начинающийся: «Явилась мне...» У него два начала, и я разделю его сообразно с одним и с другим.

Следуя первому началу, сонет имеет три части: в первой я говорю, что дама пребывала здесь, в моей памяти; во второй я открываю, как Амор отвечал во мне; в третьей части я показываю воздействие владыки на меня. Вторая начинается так: «Амора слыша в сердце...»; третья — словами: «Так вздохи...» Эта часть имеет два подраздела: в первом сказано, что все вздохи, исходившие от меня, разговаривали; во втором — что некоторые из них несли с собою слова, отличные от слов других. Второй начинается: «Твердили мне...» С другим началом сонет делится так же, за исключением того, что там я обозначаю, когда появилась эта дама в моей памяти, о чем не сказано в первом.

Первое начало:

Явилась мне в часы уединенья

Покинувшая скорбный мир земной.

Она причастна участи иной

4 Там, где Мария, в небесах смиренья.

Второе начало:

Явилась мне в часы уединенья —

Ее Амор оплакивал со мной.

Вы видели рисунок быстрый мой,

4 Склонились у ее изображенья.

Амора слыша в сердце проявленья,

Она предстала в памяти живой.

«Идите!» — говорил Амор порой

8 Печальным вздохам, полным нетерпенья.

Так вздохи, оставляя скорбный свод

Моей груди, вновь слезы порождали.

11 И те, что, ей хваления слагая,

Измученное сердце покидали,

Твердили мне: «Сегодня минул год,

14 Как ты на небе, о душа благая».

XXXV. По прошествии известного времени я находился в неком месте, где предавался воспоминаниям о прошлом. Я был весь погружен в мысли столь скорбные, что друзьям лицо мое должно было показаться измученным и искаженным. Тогда, осознав мое мучительное состояние, я поднял глаза, чтоб увидеть — видят ли меня[122]. Тогда я заметил некую благородную даму, юную и прекрасную собой[123], которая смотрела на меня из окна с таким сожалением, что казалось, что все сожаление