Жена без срока годности - Ольга Горышина

Уверена, что позвони я тогда Андрею, услышала бы в ответ тоже самое, что и в наш последний день вместе на калифорнийской земле: покупай билет и приезжай. Так что… Ничего бы не поменялось с его деньгами, только хуже бы сделало: я бы никогда не познакомилась с Романной, если бы мне хватало денег на съем. А без ее поддержки многого в моей жизни могло не быть. Сунила так уж точно! А без Сунила не родилась бы Элис. Как-то так… А без ее звонка я не оказалась бы в машине Андрея.

Он почувствовал спиной мой взгляд и обернулся. Через секунду я попыталась выйти из машины, но вовремя сообразила, что дверь он открыл не для меня, а снова для себя — через стекло не поговоришь. Но о чем нам говорить? О том, что я не сделала много лет назад то, о чем он меня просил? То, что он требовал! Главное правило менеджмента — не требуй невозможного. Но что он знал тогда о межличностных отношениях!

— Все в порядке? — выразил он озабоченность.

Я секунду смотрела ему в глаза, пытаясь понять, какой же ответ обрадует его сейчас больше.

— Меня пытаются раскрутить на бабки и у них это получится, увы…

— У кого?

— У моей совести и моей дочери. Спасибо за телефонную будку.

Я постучала кулаком по торпеде и шевельнула коленками, чтобы продемонстрировать желание покинуть чужой автомобиль.

— Суп остыл, — довёл автовладелец до моего сведения общеизвестный факт.

Зато взгляд не остыл — хочет мне на лбу клеймо выжечь.

— Ничего страшного. Могу легко пропустить обед.

— Заказать новый?

— Не надо. Дай мне выйти. Я заберу куртку.

— Сиди. Я принесу ее.

— Хватит командовать! Я сама могу забрать свои вещи.

Попыталась я приподняться с кресла, но снова вовремя поняла, что туша из дверного проёма исчезать не собирается.

— Я не командую, а ухаживаю. У нас это не уголовно-наказуемо.

— Я не нуждаюсь в твоём ухаживании. Андрей, отойди от машины. Ну что за идиотизм? Не наорался на меня?

— Прости, — и я увидела на его лице искреннее сожаление.

Или мнимое. Вдруг уже научился играть эмоциями?

— Я не сдержался. Извини. Я собирался вернуться.

— Куда? — не поняла я ответа.

Что он имеет в виду? Штаты?

— К тебе.

Блин… Так и хочется поднять ногу и зафинделить ему каблуком между глаз, чтобы не смотрел на меня больше.

— И?

— Поговорить.

— О чем?

— О нас.

— О каких таких нас?

— Тебе же все равно некуда время девать. Ну посиди ты со мной. Расскажи что-нибудь… Про нашего сына.

— Рассказывать нечего.

Так он не про прошлое, а про настоящее — ресторан. Ну и ладушки!

— Отвезти тебя к фотографу?

— Мне не нужен паспорт, в котором ты мне все ещё мой муж. Я не буду его менять. Нафиг!

Смотрела я ему в глаза, не мигая. В детстве мы все были чемпионами игры в гляделки.

— Я и сказал тебе, нафиг он тебе нужен… — передразнил он мой тон.

— Андрей, зачем тебе штамп? — перешла я на свой нормальный голос.

— Охранный знак от баб, устроит такой ответ? — по-прежнему нависал он надо мной, но саркастические нотки из голоса исчезли.

— Нападают? — скривила я рот в усмешке.

— Не веришь? Ты запала, а другие нефига, да?

— Не все ж такие больные… — снова перешла я на полушутливый тон. — Трудно ответить, да? — снова спрашивала его уравновешенная взрослая я.

— Не хочу больше жениться. Хватит. Вдруг такая же дрянь попадётся.

— Спасибо за комплимент.

— Да всегда пожалуйста.

— А если я подам тут на развод?

— Подавай. Я буду против. Будем делить собственность долго и в итоге тебе надоест со мной разводиться.

— Не надоест. Вот из принципа найму адвоката. Отсужу у тебя какую-нибудь квартиру и поселю в нее бомжа. Лебедев, ты больной?

— Марина, ну не начинай, — отжимался Андрей от крыши машины. Выдохнется? Не скоро… — Останься моей женой в России. Ты все равно тут не живешь. Так какая разница?

— Принцип.

— Сучья природа, да?

— Ты долго будешь меня оскорблять? — спросила довольно резко, но Андрей не шелохнулся, завис в безвоздушном пространстве. — Забыл, что минуту назад извинялся?

— Ещё извинюсь. Делов то! — ответил с улыбкой. — Может, хватит уже меня провоцировать? Можно без иголок под ногти обойтись?

— Какой чувствительный стал… Андрей, что тебе надо? От меня. Я уже сказала, что решила забить на внутренний паспорт. Можно мне уже уйти?

— Мы не поговорили. Мы проругались. Пошли в другой ресторан. Может, в этом атмосфера неправильная, — попытался он дурной шуткой развеселить меня, наверное.

Развеселил — до рвотного рефлекса. Кто этот мужик вообще? Ничего общего с моим Андрюшкой нет. Кроме глаз и… Голоса. Он у него не изменился. Совершенно. Если закрыть глаза, можно время отмотать, но надо ли…

Глава 10. Клюква

Не надо. Да только контролировать воспоминания порой довольно сложно, а забыть своего первого парня вообще невозможно. Не стань даже Андрей отцом моего первенца, я бы все равно помнила и его поцелуи, и его дурь в полном объеме. Помимо самого первого раза. Подобное забыть невозможно. Насколько можно было быть дурными, настолько мы такими и были… Тогда. А сейчас?

Ну чего ему на самом деле от меня надо? Зачем вести себя с давно уже как посторонним человеком таким вот абсолютно наглым образом. Будто мы только вчера били тарелки на общей кухне. «Говорить по-итальянски» означает в английском языке главное семейное действо — ругаться. Хороший фразеологизм! Вот мы с Андреем будто на чужом языке и говорим — ничего не понятно. Что нужно ему? Что надо мне… Делать в сложившейся ситуации.

Он снова близко, только держится за остов машины. Железный. А не за мою голову. Чугунную. От температуры и удивления — а чё это с ним. Вот реально — чё? У меня хотя бы больничный от врача тогда имелся, официальная бумажка, между прочим. А у него? Права ж не купленные. Выходит, в психдиспансере бумажку ему выдали, что здоров… Или был здоров хотя бы до сегодняшнего дня.

— Что это было? — спросила, пытаясь освободить уши из его горячих ладоней.

— Пока ничего. А хочешь, чтобы было?

Губы у него влажные, горячие. Зубы скользкие, холодные.

— Чтобы ты заболел? — говорила, тяжело сглатывая набежавшие слюни. — Не хочу.

Поздно. Заболеет. Наверняка. Если я заразилась