Вернуть Боярство 5 - Максим Мамаев

Мы же продолжили путь. Несколько раз на нас нападали звериные стаи, каждую ночь рогачи и их слуги предпринимали попытки отщипнуть от нашего обоза хоть что-то — не огромными отрядами, как в первый, а небольшими диверсионными группами, но быстро потеряли интерес к этому — толку было разменивать десятка два жизней некомбатантов на большую часть отправившихся на диверсию бойцов? Мои гвардейцы в благородство не играли — попыток любой ценой спасти людские жизни они не предпринимали и в случае диверсии сперва окружали нападающих и дожидались подкреплений из дежурных магов, а затем били. три десятка сорсов и несколько нолдийцев взамен двух десятков возничих, шлюх и прочего народа — враги с математикой тоже дружили, потому уже на третью ночь прекратили страдать ерундой.

— Я буду банален — это место будет зваться Николаевском, — категорично заявил я, когда мы наконец прибыли к моему будущему поместью и центру моих земель.

— Ага… Скорее это будет какой-нибудь Нанхайск, судя по тому, что я вижу, — критично заметил Приходько. — Да они совсем тут страх потеряли, смотрю? Эта безмозглая курица, которую ты здесь оставил, твои земли что, перепродать успела в наше отсутствие⁈

И причину его возмущения я прекрасно понимал. На возвышенности стоял небольшой замок, что начали выстраивать ещё до моей отправки на фронт. Тот самый, где был расположен мощный магический источник, над которым я даже успел провести ряд магических манипуляций, закладывая будущие заготовки для защитных чар. А ниже было расположено несколько длинных деревянных бараков, в которых жили, наверное, рабочие и первые жители моих земель.

Вот только всё остальное свободное пространство было усеяно десятками, сотнями здоровенных юрт. Свободно паслись олени и лоси, ходили многочисленные аборигены. А над крепостью, к моему крайнему изумлению, реяло незнакомое мне полотнище, на котором был изображен… Ну, наверное, какой-то священный для здешних кочевников зверь — я такой кракозябры, признаться, ещё не видывал. Вроде бы лось, но восемь пар лап, между характерными рогами для этих зверей был ещё и длинный прямой, как у единорога, и здоровенные крылья.

Мой стяг тоже там присутствовал. Семь разноцветных молний, свившихся в кольцо — от синей до черной, эдакий уроборос. Символизируют взаимосвязь моей особой силы… Но при этом мой стяг развивался ниже изображения аборигенов!!! Чувствуя, как закипает кровь, я все ещё спокойно ответил Приходько:

— Нет, Влад, совсем нет… — а затем, повысив голос, во всю мощь лёгких рявкнул, усиливая голос магией. — Боевое построение! Клином, арш! Быть готовыми идти на прорыв! Если прикажу — всю местную сволочь, включая женщин и детей, под нож!

Ибо я уже догадывался, что в моё отсутствие нанхасы успели прийти к мысли, что раз я обещал им права на своих землях а затем ушел, не оставив пригляда, значит они тут хозяева… Что ж. Зря, если так — ибо чего я нетерпел в своей жизни больше всего, так это неблагодарности. Когда кто-то в ответ на руку помощи и доброту отвечал наглостью, я зверел.

И потому я вовсе не шутил со своим приказом. Сегодня в любом случае прольётся кровь — я буду казнить и миловать по своему усмотрению, и нанхасам очень сильно повезет, если я ограничусь не бойней всех без разбору, кто прав кто виноват, а прикончу лишь виновных. Со всей их родней до седьмого колена — ибо после увиденного зрелища я натурально чувствовал, как из меня рвётся разрушительная, боевая магия. Суки охуевшие — решили, что раз «великий» где-то в жопе мира, то вам дозволено тут свои порядки устанавливать?

Я уничтожу виноватых вплоть до стариков и детей. Либо вообще всех — если вздумаю рыпаться. Ибо ярость моя сейчас едва-едва удерживалась тонкой плотиной разума и милосердия…

Большая часть обоза уже ушла — ещё на границе моих Родовых земель их встретили регулярные части Имперской Стражи, что должны были сопроводить до города. Со мной были лишь девочки из борделя проштрафившейся Ученицы и люди Лаптева, решившего стать моим вассалом, так что особо париться было неочем.

— Господин! — радостно вскричала несущаяся к нам Алтынай. — Наконец вы…

Приходько молча взмахнул рукой, и могучее воздушное копье метнулось вперед, вонзившись в землю под ногами девушки — мой друг и бывший начальник за прошедшие месяцы стал весьма достойным представителем чародеев своего ранга. Да что там — большинство дворян губернии одного с ним ранга могли бы ему проиграть в бою. Не зря учил!

— Стой, падаль! — холодно заговорил он вместо меня, глядя в глаза изумленно замершей маре. — Тебе предстоит многое объяснить.

— Пехота — занять позиции! — рявкнул Арсений. — Стрелки и маги — построиться! Клин, готовсь к атаке!

— Господин, — растерянно поглядела на меня мара. — Что происходит⁈

— Это ты мне объясни, что здесь твориться, — указал я на флаги над моим замком. Девушка тут же помрачнела. — У вас десять минут, что бы все лидеры этого сброда предстали передо мной. Иначе я истреблю всех присутствующих.

Девушка вскинулась, что бы что-то возразить, но тут я не удержался и отправил по нашей связи мощнейший ментальный удар. Бедолагу скрутило и вырвало кровью, а опасливо глядящие на меня нанхасы подхватили её, и, зло косясь, потащили назад. Зря.

Молния метнулась с моих пальцев, и вся троица слабеньких шаманов, что была с ней, обратилась обожженными трупами.

И причины для подобной ярости, помимо своих эмоций, у меня были. Ибо в империи, по её законам, когда флаг одного Рода развивался над другим, это было символом подчиненного положения вторых. Не знать этого ни Алтынай, ни набольшие племени, которое вот-вот исчезнет, никак не могли. И всё же над моим замком реял их стяг, и именнл их рожи глядели со стен моего, мать их замка!!!

Глава 12

Девушка лежала, растерянно потрясая головой и пытаясь приподняться на корточки. С каждой секундной маре это удавалось все лучше, из движений начала пропадать слабость — всё же существо четвёртого ранга, обладающее немалой физической силой и выносливостью, одним ментальным ударом не свалить. Даже если он нанесен по нашей связи хозяина-слуги. Скорее уж дело было в том, что она не знала о подобной возможности. Всех секретов я никому не открывал… Есть у нашей с ней Кровавой Печати пара нюансов.

При этом печать не пульсирует, предупреждая о предательстве. А должна бы… Так что здесь, мать их, происходит?

— Ещё раз спрашиваю — почему какая-то тряпка твоих сородичей висит поверх моего символа? — уточнил я.

— Господин, это всего лишь знамя, — поднялась девушка на ноги и взглянула на тройку тел вокруг себя. — И вы из-за подобной глупости троих человек убили?

— Алтынай, ты прожила достаточно долго в нашем обществе, что бы понимать, как оно устроено, — жестко ответил я, глядя ей в глаза. — А ещё я озаботился тем, что бы ты была в курсе основных правил, законов и уложений аристократии Российской Империи. К тебе целый наставник был приставлен… Так что повторю свой вопрос в третий и последний раз, Алтынай — какого черта происходит?

Девушка глядела на меня печальным и укоряющим взором, который на меня не имел ровным счетом никакого влияния. Глаза испуганной и невинной лани оставь для дураков, меня подобным не проймешь. Я терпеливо ждал ответа, не обращая внимания на шевеление в лагере нанхасов — а там уже вовсю бегали фигурки оленеводов. Одни, подхватив оружие, неслись к замку, другие разбегались в стороны, прихватив женщин, третьи сбивались в отряды…

Пусть делают, что хотят. Моя гвардия била нолдийцев, сорсов и другие Родовые гвардии — что ей эти племена охотников? Они хороши в засадах, хороши как партизаны и разведчики, отличные военные следопыты… Но в прямом бою они и в подметки не годятся настоящей армии. Да и мои люди тоже не закончили перестраиваться в боевые порядки, доставать боевую алхимию и заряжать оружие… В общем, время пока было, и я ждал.

— Господин, мой народ доверился вам, и мы защищали ваши земли как могли от чужих нападок, — начала Алтынай. — Мы объявили эти земли собственностью нанха-сси, нашего великого народа, что бы отбить желание воевать у ваших соседей,