Плохие люди - Михаил Рагимов

— Какой ты нежный мальчик, Быстрый! — обидно заржал Фэйри.

— Да идите вы все нахер!

Уязвленный в самое кокоро стенолаз перехватил нож левой рукой — правую, похоже, судорогой свело, и храбро подошел к самой двери.

— Тут что-то похожее на лаз! — окликнул он товарищей.

— На лаз? — спросил Бертран. — Чтобы хорьки лазали?

— Крохотное окошко, если тебе так удобнее! — обиделся Анри.

Действительно, в могучей двери, у верхнего бревна рамы было прорезано небольшое — на раскинутые пальцы* [мера длины, около 20 см] в обе стороны отверстие, прикрытое тоненьким — совершенно не серьезным — обрезком доски.

Суи залез на скользкий камень, толкнул дверцу. Та легко закачалась на двух веревочных петлях. Отверстия, похоже, прожигали раскаленным гвоздем. Он попытался заглянуть внутрь, разумеется, ничего не увидев — не дотянуться глазом.

Спрыгнув, Бертран вытер руки об голову.

— Ни хрена не видно, — предупредил он вопрос товарищей, — но как мне кажется, раз уж пришли, надо глядеть, что внутри. Укуси меня крыса за всякое, но столько работы и просто так?.. Не верю!

— А вдруг чума⁈ — изошел на пот Быстрый. — Коротин, или как там то слово? Как кинется, как ухватит за это самое! Раз, и померли.

— Так не бывает, — тряхнул головой Фэйри, — не говори глупостей.

— Это еще почему⁈

— Если бы чума, то весь тракт был бы завален трупами в два слоя. Вспомни, как мы к Ревено подошли.

— И что там такое было? — полюбопытствовал Бертран.

Удивительно, но даже Анри промолчал, лишь закатил глаза.

— Понятно, — протянул Суи.

— Ага, — кивнул Фэйри, — полный пиздец. Чудом ушли, чудом.

И продолжил:

- К тому же, друг мой Анри, если это чума, то мы уже заразились. Миазмы заразительные, во!

— Ну, тогда тем более, переживать поздно, — подмигнул Бертран. И попытался откатить один из валунов.

— Так дело не пойдет, — печально сказал Фэйри и потянул через голову рубаху, — у тебя так хребет в штаны провалится. Тут творческий подход нужен. И никак иначе. Анри?..

— Ага! — с готовностью кивнул Быстрый, — Топор, дай свой топор! — и, получив оружие, тут же испарился. Вскоре в окружающих зарослях завелся сумасшедший дятел. Колотил безудержно и отчаянно.

— Испортит он мне заточку, — вздохнул Бертран, — и ведь сам дал!

— Поправлю, — успокоил стенолаз, — у меня точило есть.

Не дожидаясь возвращения гонца, Фэйри начал разминаться, словно борец перед ярмарочной схваткой за призовую свинью. Бертран искренне позавидовал здоровяку — мышцы так и гуляли. Вот что значит, южанин! Все соки с севера выпил и в мыщцу переделал. Вслух такого Суи, конечно, не говорил. Мало ли.

Вскоре вернулся Анри, таща на плече пару жердей. Быстрый срубил молодые каштаны, посбивал ветки и смахнул тонкую вершинку.

— Плохо тут с вязами, — виновато проговорил он, свалив добычу у ног Фэйри. Затем вернул топор владельцу, — отличная штука! Прям как топор Сва Дорана! Сам рубит, только что не летает!

— Я знаю, — схватился за оружие Бертран. К его удивлению, ничего с драгоценным острием не произошло — стенолаз даже древесный сок вытер.

— Что не вяз, — задумчиво проговорил Фэйри, берясь за один из стволов, — это плохо. Но, что имеем, то имеем.

И тут Бертран понял, что это за страшная такая штука — «творческий подход»!

Сунувшихся на помощь товарищей, светловолосый послал далеко и грубо — не лезьте, мол, сопливая мелюзга, под ноги к взрослым людям, занятых взрослой работой. Идите вон, в песочницу, замки лепите, раз пива не запасли!

Не прошло и двух пальцев, как могучий стенолаз откатил от заколоченного входа все неподъемные валуны, измочалив оба рычага. Похоже, до того, как в белобрысую голову пришло решение освоить ремесло стенолаза, на жизнь он зарабатывал тяжким трудом в каменоломнях.

А там и доски не устояли — их Фэйри отодрал просто пальцами. Ухватился, покачал, поднатужился… Гвозди вылезали с негодующим скрипом. Но куда им против получеловека-полумедведя!

— Никогда не буду с тобой драться, — с восхищением сказал Бертран.

— Договорились, — кивнул вспотевшей головой здоровяк, — не будем.

И, оторвав последнюю доску, бережно поставил ее у стены. Потянул дверь. Та, заскрипев, легко поддалась, словно заждавшись, когда же ее, наконец, откроют.

— Ну что, товарищи? Заходим, что ли?

Глава 15

Трупы и герцогини

В первый миг, едва дверь распахнулась, слова Анри показались зловещим пророчеством — смертью пахнуло крепко, будто со скотобойни.

Быстрому даже захорошело — он отскочил к «спящему рыцарю», обдав острые его грани выплеснутой речной водой — стенолазы, по их словам, последний раз ели позавчера, так что, Бертран еще счастливчик!

Фэйри делиться даже желудочным соком не хотел. А уж про Суи и говорить нечего. Привык, знаете ли!

Тайный смысл пристройки разгадался легко. Сразу за дверью — и трех шагов не пройти, начинался вход в пещеру. Строители возвели «курятник» вокруг него.

Из темноты тянуло неприятным промозглым холодом и мертвечиной.

— Факелы… — сказал Фэйри со спины и ткнул чем-то Бертрана в спину. Тот, сдержавшись, не подпрыгнул, а величаво обернулся.

Стенолаз где-то успел отрыть целый ворох отличнейших факелов. Длинная рукоять, плотно обмотанная тряпьем, пропитанным густым земляным маслом. С таким не стыдно пройти и по ночному городу, высунув от старательности язык, поджигая все вокруг.

— Эк ты удачно! Где нашел?

— Они сразу за углом, в стойке. Тут еще есть, — пожал плечами Фэйри.

Разобрали факелы — все, в том числе, и вернувшийся к жизни Анри, взяли по три штуки. Подожгли, каждый свой. Вход в пещеру узковат, втроем за раз и не пройти. Но не так страшно. А если кто кого случайно подожжет, обиду затаивать глупо — обстоятельства!

Узость тянулась долго, почти бесконечно. Бертран вслух насчитал целых две дюжины шагов.

— Тут поставить пару человек с копьями, да четверых с цаграми — можно хоть вечность продержаться, — произнес Анри.

— Трупов слишком много станет. Перекроют воздух, и ты задохнешься, — разумно охладил пыл товарища стенолаз.

— А кто-то будет сидеть у входа, и обещать бесплатное пиво! — опасливо засмеялся Быстрый. — Чтобы мертвяки отползали поскорее.

Свет факелов хоть и был ярок, разгоняя тьму, словно взор Пантократора демонов (а то и лучше!), но тьма отходила недалеко, собиралась с силами, готовилась прыгнуть на беззащитную спину, вонзить клыки в затылок…

Пролети сейчас безобидная летучая мышка, ужасная лишь своей мордочкой (а не помогай Злу, не помогай! Раскаяние спасает лишь на словах!), то Быстрый ненароком мог бы и свалиться замертво. Разрыв сердца. Воот такой рубец!

Трое товарищей шли, оглядываясь на каждом шагу. Но никаких опасностей, кроме тех, что парни сами же и выдумали, тут не оказалось.

В каменной кишке люди не просто работали, выгребая на свет божий всякие полезные штуки из земляного нутра. Они тут жили. Долго и очень неплохо! Возвели дощатые стены, уложили полы — чтобы не обжигало холодом. Обложили шкурами, зачем-то протянули трубы из обожженной глины в каждое помещение. Поставили кровати, шкафы, полки… На некоторых полках громоздилась всякая рухлядь, назначение которой не всегда знали даже опытные южане, не один год прожившие в городах. Большинство же было завалено гнилыми тряпками, обрывками меха, сломанными самодавами и самострелами. Похоже, тут жили охотники, которые иногда разбойничали. Немного для себя, а больше — для души. В углах стояли мешки с зерном и мукой. На удивление, относительно сухими и почти без жучков и мышиных катышков. На ярмарке могут за такой товар и оглоблей перетянуть, но в голодный год пойдет в рот со свистом и похвалами.

Все портили две вещи. Первая — сажа. Это и не удивительно. Как не городи дымоходы, не пробивай потолки, а дым все равно летит, куда ему хочется, а не куда тебе нужно.

И вонь. Она становилась с каждым шагом сильнее.

Каждый давно уже догадался, что (а точнее, кто!) является ее причиной. Но за спиной осталось полдюжины помещений, а страшная находка все еще пряталась в будущей темноте.

Наконец, когда все трое были готовы встретить хоть огнедышащего дракона — невозможно бояться бесконечно — они нашли.

Очень уж подозрительной казалась самая дальняя комнатенка, с заколоченной дверью, придавленной опрокинутым шкафом. То ли сокровищница там, то ли еще что-то. Но воняло так, что глаза слезились.

Мебель, пыхтя, отодвинули. Пришла очереди Фэйри. Гвозди, разумеется, натиска и творческого подхода не выдержали. К его