Cедьмой уровень - Виктор Михайлович Ковалев

позднее одного года после принятия судебного решения, которым исчерпываются все другие внутригосударственные средства судебной защиты. Между тем с момента вынесения последнего судебного акта по делу М. В. Ковалева (а именно апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 7 декабря 2020 года) до его обращения в Конституционный Суд Российской Федерации прошло более года, а представленные им документы не подтверждают исчерпание внутригосударственных средств судебной защиты.

Проверка же правильности определения оснований для назначения заявителю пенсии, как предполагающая оценку правомерности принятых по его делу судебных постановлений и других правоприменительных решений, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится (это уже предположение самого Конституционного Суда Российской Федерации — в своей жалобе я не забыл указать, что согласен со всеми ранее вынесенными судебными постановлениями и правоприменительными решениями).

Исходя из изложенного, Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ковалева Виктора Михайловича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку разрешение поставленных в ней вопросов Конституционному Суду Российской Федерации не подведомственно.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин.

Ну вот и всё — моя многолетняя борьба с государством, направленная в защиту нарушенного конституционного права на назначение государственных выплат, гарантированных Законом РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», в установленом законом порядке, бесславно проиграна.

Я убедился — все возвышенные постулаты Конституции Российской Федерации, от созерцания которых глаза застилают слезы умиления: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства», на деле не более чем красивый фантик гнилой конфетки для народа.

* * *

Отказ Конституционного Суда Российской Федерации рассмотреть поставленные в жалобе вопросы, представив их личным мнением слабоумного человека, равно как отказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации рассмотреть мое заявление о преступлении от 11.04.2022 года, сведетельстует о том, что все изложенные мною факты события преступлений, приведшие к бездействию Закона РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», в части пенсионного обепечения и возмещения вреда, соответствуют действительности, и о попытке государства, в лице прокуратуры и суда, не допустить предания огласке так долго скрываемой «тайны», разглашение которой не выгодно никому — ни самому государству, ни самим «пострадавшим» гражданам.

А разве сокрытие преступления работниками прокуратуры и судьями всех ветвей судебной власти не делает этих людей соучастниками преступления?

Только вот удастся ли нашему государству сохранить в тайне все указанные мною преступления (это и геноцид командования в отношении людей в принудительном порядке выполнявших работы в самой опасной зоне радиоактивного загрязнения; это и лишение этих людей фактического заработка начисленного на основании нормативных актов по оплате труда за дни работы в зонах опасности; это и бездействие в этой связи Закона РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (в редакции от 24.11.1995 г.), в части назначения людям, утратившим трудоспособность вследствие радиационного облучения, пенсии по инвалидности, как пенсии вследствие трудового увечья; это и расхищение мошенниками всех мастей из органов пенсионного обеспечения и социальной защиты населения за счет инвалидов вследствие чернобыльской катастрофы пенсионного и федерального бюджетов в особо крупном размере; и все другие, вытекающие в этой связи, преступления), в результате которых этому самому «правовому» и «социальному» государству был нанесен значительный материальный ущерб, и хуже того, тяжелый моральный вред?