Начало русской истории - Андрей Петрович Богданов

мужи варяги, словене[33], и с тех пор прочие прозвались русью». Воинов «русь» Игорь послал в 920 году на Царьград, но патрикий Феофан «огненными устройствами пожег корабли руские и возвратилась русь восвояси». В статье 921 года состав русского войска перечислен подробно: «варяги, поляне, словене, кривичи». В статье о походе на Царьград в 922 году русь и словене получают от греков паруса из разных материй, то есть подчеркнуто, что ильменские словене – не русь.

Казнив Игоря в 945 году, древляне говорят: «вот убили князя руского». В 955 году в Царьграде «Ольга, княгиня руская», приняла крещение от патриарха, который сказал ей: «Благословенна ты среди жен руских». В 968 году «пришли печенеги на Рускую землю» и осадили Ольгу с внуками в Киеве. В 969 году Святослав счел, что «середина земли его» на Дунае, куда сходятся все богатства от греков, венгров и чехов, «а из Руси же меха, и воск, и мед, и челядь». В 977 году Ярополк Святославич, убив брата Олега, князя древлянского, «посадил посадников в Новгороде и владел один на Руси».

В 981 году «пошел Владимир к ляхам и взял города их: Перемышль, Червень и иные города, которые теперь под Русью». В 988 году, насильно отдавая свою сестру в жены князю Владимиру Святославичу, византийские братья-императоры говорят ей, согласно летописи: «Может, тобой как-нибудь Бог обратит Рускую землю в покаяние… видишь ведь, сколько русь сотворила грекам зла». Когда Владимир крестился и стал отбирать детей, чтобы учить их книгам, «сбылось пророчество на Руской земле», что «услышат глухие слова книжные». В 989 году «крестился Владимир и вся земля Руская, и поставил в Киеве митрополита, а в Новгороде архиепископа, а по иным городам епископов». Здесь Новгородская земля не отделена от Руси.

В 1015 году «печенеги прошли на Русь», и князь Борис выступил против них из Киева. В 1047 году Ярослав Мудрый освободил из польского плена «800 человек руси полоненных». В 1054 году «преставился великий князь руский Ярослав». В 1060 году эсты атаковали Псков, «и вышли против них псковичи и новгородцы на сечу, и пало руси 100», а врагов – «без числа». Как видим, Новгород и вассальный ему Псков вновь составляют здесь неотъемлемую часть Руси.

В 1061 году «пришли половцы впервые на Рускую землю воевать». В 1065 и 1068 годах вновь упоминаются нашествия половцев «на Рускую землю», во владения великих князей Киевских и Черниговских. Наконец, в 1071 году явился в Киеве волхв с пророчеством, что Днепр потечет вспять, а земли переменят места, «так что стать Греческой земле на Руской земле, а Руской земле на Греческой земле». В обоих случаях имеются в виду государства: империя ромеев и Великое княжество Русское.

Полвека спустя после трудов Никона Великого над Начальным сводом в «Повести временных лет» летописец упоминает «полян, которые ныне зовутся русью». Но это не исключает отнесения к руси всех поселившихся в Киеве воинов. Когда Олег сел княжить в Киеве, он сказал: «Се будет мать городам руским». «Были у него варяги, и словене, и прочие, назвались русью». О славянском племени, жившем в междуречье Верхнего Днепра и Десны, по реке Сож, летописец заметил: «были же радимичи от рода ляхов, пришли и поселились тут и платят дань Руси, повоз везут и доныне» – то есть исполняют повинность в пользу князей киевских. В последующем летописании Русью обычно зовутся все земли Древнерусского государства, населенные славянами и финно-уграми. Но сохраняется признание исконной «рускости» за Киевом, где правит великий князь русский. Новгородцы временами говорили, что, направляясь в Киев, «идут в Русь», а суздальцы писали, как киевский князь сжег в их земле Д митров и «возвратился опять в Русь».

Итак, русью летописи именуют воинов и торговцев, которые во главе со своими князьями постепенно объединили славянские и финно-угорские союзы племен под властью великого князя в Киеве, с сохранением некоторого своеобразия других земель, прежде всего Новгорода. Русская земля – владения великого князя, в Киеве и Чернигове довольно прочные, в Новгороде условные. Но уже в XI веке Русской землей без сомнений считали все славянские земли Рюриковичей, а также и славянизированные владения части финно-угорских племен. Киевские земли как первоначальный центр великого княжения, по справедливому выводу М.Н. Тихомирова, были еще более «Русью» для городов и земель, не склонных излишне восторгаться властью великих князей Киевских. И упаси Боже нас рассматривать эти представления предков в связи с современной антиисторичной публицистикой любой из попусту спорящих об истории сторон!

Варягов как иноземных врагов или наемников летописцы в любом случае отличают от руси и всех племен, вошедших в состав Русского государства. Согласно «Повести временных лет», варяги, которых чудь, словене и кривичи призвали в 862 году, были вообще какими-то особыми варягами, называвшимися «русью». Послы наших племенных объединений «пошли за море к варягам, к руси, ибо так себя звали те варяги – русь, как другие зовут себя шведы, другие же – норвежцы, англичане иные и готы, так и эти назывались русь». Летописец, как бы предвидя последующие построения норманистов, запрещает называть этих варягов шведами и норвежцами, подчеркивая, что «русь» – их самоназвание. Так что производить слово «русь» от «ruotsi», как финны называли шведов, никак не получится.

Если понимать этот рассказ летописи буквально, а не в качестве легенды, обеспечивавшей политический заказ Рюриковичей, то величайшая загадка: как же начисто растворились эти варяги, оставив Руси ее название? Ведь варяги, берущие день с северных земель Руси, фигурируют в летописях до смерти Ярослава Мудрого (1054). Так же и варяги-наемники призываются русскими князьями до середины XI века. Эти варяги, согласно летописям, – точно не русь, не славянские, не финно-угорские и никакие иные, а балтийские племена.

По археологическим данным мы знаем, что в основном славянский, но этнически пестрый состав княжеских дружин включал, помимо прочих иноплеменников, скандинавских воинов. Присутствие скандинавов в русских крепостях и комплексах захоронений во второй половине IX века несколько увеличилось, что вполне понятно в эпоху максимальной активности викингов. Заметно оно и в первой половине X века, примерно до начала государственной деятельности княгини Ольги. Но уже при ее сыне и внуке выделить захоронение викинга среди прочих дружинников очень трудно. Влияние Скандинавии исчезает даже из обычного культурного обмена (когда, например, форму скандинавской фибулы дорабатывают на Руси, а затем она распространяется в таком виде в Скандинавии). Его нет ни в материальной культуре, ни в языке. То есть викинги на Русь всё еще приходят и здесь служат, с ними общаются и заключают договоры, они продолжают быть партнерами по торговле, но их влияние столь же ничтожно, как, например, в Германии.

Само отнесение летописцами XI–XII веков происхождения русских князей и названия Руси к варягам – только не к шведам и норвежцам – говорит о их безопасности для самостоятельности Русского государства. К Византии и Священной Римской империи германской нации на Руси относились очень осторожно, не желая усиления их влияния. С монаршими родами Европы, включая государства кочевников, роднились, но тщательно ограждались от их вмешательства во внутренние дела Руси.