Египетский дом - Алла Дубровская

все больше лежала на диване с закрытыми глазами под тихое поскрипывание половиц. Это мама осторожно кружила вокруг меня, как будто я была больна или что–то в этом роде. Наконец она не выдержала и сказала: «Белый свет не сошелся клином на этом проклятом Ситибанке». Кажется, эта выстраданная фраза как–то перекликалась с ее прежним репертуаром. В конце концов, она была права. «Так что же тебя держит в этом проклятом банке?» – изо дня на день спрашивала я себя. Один и тот же ответ приходил в голову: ничего. «Так почему же ты ничего не делаешь?» – продолжался допрос. «Вот сейчас буду что–то делать. А что делать–то?» – «Встань со стула, встань с дивана и позвони тому самому агенту, которому звонила два года назад». – «Вот сейчас встану. Сейчас», – и не двигалась. Не помню, сколько времени продолжалась эта неподвижность. Зато помню, как однажды утром, выходя из метро, наткнулась на Кейлу. Пока мы шли к набережной Ист–Ривер, я рассказала ей про Стаса. Кейла работала в новом офисе в Квинсе, мы давно не перезванивались. «Так ты что, одна там сидишь?» – она выпучила на меня черные глазища. Я только кивнула. «Ну, это никуда не годится. Надо немедленно валить оттуда», – и она затараторила о своей работе и о том, как ей там все ужасно нравится. Распрощавшись с ней, я уже точно знала, что нужно делать: валить немедленно!

– Тестировать можешь? – сходу спросил меня агент.

– Ну, я же… это… ввожу информацию для мэйнфрейма…

В моем голосе было скорее смущение, чем уверенность в собственных силах. Это именно то, что презирают агенты по найму рабочей силы.

– Забудь. Что–нибудь знаешь, кроме этого?

Не то чтобы знала, но слышала про Cobol и DB27.

– Это сейчас тоже никому не нужно.

Стало понятно, что меня некуда пристроить. Услышав, как мое смущение перешло в отчаяние, он решил меня подбодрить:

– Осмотрись вокруг, детка. Сейчас всем нужен интернет и все, что с ним связано. Попробуй быстренько переучиться. Тогда посмотрим. Удачи.

Тут самое время перестать говорить о себе, потому что то, что происходило вокруг, было гораздо интересней. Постепенно жизнь начала перемещаться в другое пространство. Почтальоны стали приносить меньше писем: переписку поглотила электронная почта. По утрам все меньше людей спешили купить газеты с последними новостями: новости мгновенно долетали из интернета. Отпала необходимость мотаться по магазинам в поисках нужных товаров: открылись интернет–магазины. Больше не нужно было рыться в библиотечных справочниках: возникли поисковые системы и википроекты. Начали исчезать бумажные книги и кинотеатры. Зато появились службы знакомств, социальные сети и компьютерные игры. Каждый, даже самый скромный бизнес силился заявить о себе в интернете. Здесь было все, начиная с невинной продажи пиццы и стрижки собак и кончая сексуальными услугами. Нашлось кое–что подходящее и для меня: дистанционное обучение. Школа программирования онлайн. Первая программа, написанная на С++ за пятнадцать минут, была обманчиво проста. «Привет, мир!» – возвестила я о себе одним воскресным утром, сидя за компьютером в нашей гостиной в Бронксе. Если бы мне хватило воображения представить количество приветов, посланных миру в эту минуту на всех языках программирования со всего земного шара, наверное, я бы не рискнула отправить свой. Но воображения не хватило, и теперь по воскресеньям, как примерная студентка, я генерировала случайные числа и разбиралась с перегруженными функциями. К дефициту воображения добавился дефицит времени и сна. Мама хотела только одного: чтобы я вышла замуж и «перестала мучиться». Институт брака казался ей важнее всех курсов по программированию. Пока в этом направлении успешно продвигалась только Кейла, объявившая о предстоящей помолвке с менеджером по продажам из Чейса. Была еще, правда, беременная школьная подружка, но отец ее ребенка упорно оставался за кадром, что случается в Бронксе довольно часто.

На вечеринку по случаю прощания с девичеством Кейла позвала и меня с Джун. Все уже изрядно набрались шампанского, когда Джун подкатила к ресторану. Что–то не ладилось в страховом бизнесе. Похоже, слияние с банком никому не пошло на пользу. Какие–то разговоры доходили и до моего закутка. Джун примчалась прямо с работы в тридцатиградусную жару в темно–синем костюме и колготках на кривоватых ножках. Ее личико показалось мне осунувшимся и несчастным. Для начала пришлось подсесть к ней с большим бокалом шампанского. Помогло. Легкий румянец выступил на ее высоких скулах, она разговорилась, вернее, просто защебетала о том, как ей надоел вечно придирающийся менеджер и как ее беспокоит падение курса воны. Я и не знала, что семья ее осталась в Сеуле и что она практически содержит престарелых родителей. После второго бокала Джун сняла пиджак и расстегнула рубашку почти до пупка. Потом настал черед колготок. Задрав подол юбки, она скинула туфли и стянула колготки. За столом оценили этот порыв свободы. Кто–то стал раздеваться. Полуголую девушку увели. Джун перешла к личной драме, послав подальше своего молодого человека. «Из Кореи?» – только и успела спросить я. «Какой, на хрен, Кореи, – нагрубила Джун. – Из России». Мне стало неловко за соотечественника. Пришлось налить ей еще один бокал шампанского, хотя я отчетливо понимала, что это уже через край. «Ну, а ты что? Все принца поджидаешь на белом коне или уже согласна на упрощенный вариант?» Вопрос оказался настолько бестактным, что слезы сами собой брызнули у меня глаз. Слава богу, отвечать не пришлось, пьяненькая Кейла плюхнулась на стул рядом с Джун, и они заговорили о ценах на недвижимость. О чем же еще могут говорить две поддатые девушки из банка?

А ведь и правда, принца не было, как не было и упрощенного варианта. Кто знает, может, поэтому мне и осточертело сидеть в закутке. Каждый день одно и то же: солидные люди в пиджаках и затянутых галстуках, разговоры о кредитах и фондах, фотографии счастливых семейств в рамочках, ожидание бонусов. Но, может, не только это, может, мне хотелось доказать себе, что я гожусь на что–то большее, ведь закончила же я курс программирования и нашла в конце концов новую работу. Конечно, не обошлось и без везения. Мир ответил на посланное приветствие: в интернете появился нескончаемый список вакансий. Это называлось бумом в информационных технологиях.

Кто хоть раз заваливал рабочее интервью, тот помнит трепетное ожидание в приемной, влажные ладони, сжимающие папку с резюме, легкую дрожь в коленях, заискивающую улыбку. У меня было все как у всех: учащенное сердцебиение, разочарование и досада. После второй неудачи я поняла, что нужно научиться нравиться людям. «Блин, да будь же ты обаятельной, уверенной, перспективной молодой особой, – заклинала я,