Врата Полуночи - Анна Айдарова

— Ты зовёшь меня куда? — догадался вдруг журналист.

Кошка радостно задрала хвост и сиганула в самые заросли малины.

Мокрый с головы до ног, чертыхающийся Алек лез за ней, стараясь не порвать ветровку, и чувствовал себя Алисой в кроличьей норе. Но ему даже в голову не пришло повернуть назад. И подумать, как выглядит взрослый мужик, ломанувшийся через кусты за кошкой, которая вообще может по своим надобностям туда полезла и вообще — кошка, ему даже в голову не пришло.

Баюшка проскакала по высокой траве к сараю и заскребла в дверь. Основательно вымокший Алек решил, что если ничего стоящего за дверью нет — кошку изловит и как минимум покусает. Надо же, так повелся…

В сараюшке было темно. Когда же глаза привыкли немного, Алек ахнул.

Конечно, ожидал он другого. Обычно на этом месте в подобном сарае либо храни инвентарь, либо держали корову, либо запирали пленника. Первое подходило больше всего, но никаких лопат и грабель нигде не было. На полу лежал привязанный гигантский красавец-волк. Янтарно-желтые глаза засветились в полутьме: волчара сел, махнул хвостом и, глядя на Алека, осклабился. Меньше всего человек ожидал увидеть здесь улыбающегося волка.

Баюшка обнимала лапками могучую шею и покусывала ошейник, оглядывалась на человека и вновь принималась за своё.

Не соображая до конца, что делает, Алек протянул руку, нащупал замок и расстегнул кожаный ремень. Волк лизнул его ладонь и высунул язык не хуже настоящей овчарки.

— Интересно, а говорить ты не умеешь? Сказал бы хоть, откуда ты тут!

Волк шумно выдохнул:

— Наконец-то дошло, — сказал волк голосом сторожа Иваныча. — А ты догадливый. Или просто счастливый? Ну, чего смотришь? Сам понял, что беда у нас, или подсказать? Только в обморок не вались, одежды чистой не напасёшься. Да и объяснять придётся, где ты так извозилси. А ты врать не умеешь, еще сморозишь что по глупости — все пропадём.

Алек от неожиданности только помычал что-то невнятное. Кошечка сидела неподалёку и вылизывалась, волчара равнодушно, словно и не он сейчас целую тираду выдал, разминал гигантские лапы.

В целом, все было пристойно, ничего необычного. Кроме говорящего волка. Совершенно ничего необычного.

Волк наконец-то закончил тянуться, свернул хвост калачиком как самая настоящая лайка и пристально посмотрел на человека:

— Ты помогать-то будешь? Али заговорить тебя, чтоб не мешал?

Глава 14

Алек пытается не верить, но получается не очень хорошо

— Обернуться я не могу, — пояснял задумчиво Иваныч все еще не пришедшему в себя журналисту. Хотя, ну как «не пришедшему» — невнятно помыкивать в ответ на слова он вполне мог. А то, что разум отказывался принимать действительность… ну и не проблема, дело наживное. — А ты колдовать не можешь. И не научу я тебя. Поэтому надо нам что-то придумать. По части «думать» ты как? Поняяятно.

Понятно Иванычу было только одно: толку от московского гостя было чуть. А ведь он чуял, что добром это не закончится. И чуял, и Мирену предупреждал. Не послушала. Теперь вот и сама неизвестно где, жива была бы, и этот вот. гость московский, принесла его нелегкая в недобрый час.

— А скажи-ка ты мне, добрый молодец, как так получилось, что привёл ты в наш дом беду? — высокопарно спросил он.

— Какую беду? — обречённо спросил Алек, отойдя от первого потрясения.

— Какую. Такую вот! Мирка-то где?

— На кухне, завтрак они готовили.

— На кухне, — ехидно передразнил волк. — Не Мирка там. Оборотень-подменыш. В дом в полночь проник. А Мирка-то и не знала. Сам-то ты не заметил, что не хозяйка тебя утром встречает? Ласковые они, любви добиваются, а потом высосут из тебя всю кровь и душу. А жертва их и рада, сама в сети идёт. Сопротивляться-то и правда им сложно, но не все под чары попадают, можно и избежать. Главное, не есть и не пить ничего из их рук. Твои-то уж под чарами, дааааа. А тебе, помеченный, Баюшка не дала… Спасать надо Мирку-то. Слышь, герой? Спасать, говорю, надо. Ты как, готов?

Многое вдруг стало понятно Алеку: и взгляды эти нежные, и влюблённость — неожиданная и такая яркая, неестественная и эмоциональная.

— О, дошло, — констатировал волк, бесцеремонно уставившись на журналиста.

— Делать что надо? — угрюмо спросил Алек.

— Сами мы ничего не сделаем. К Магде надо ехать. Она подскажет.

— К какой Магде?.. — испуганно переспросил Алек. Готовился он к своим программам сам, не доверял никому эти моменты и точно помнил, что Мирена стала директором после смерти прежней хозяйки, Магдалены Степановны. В голове тут же пронеслись обрывки всем известных и давно поднадоевших историй про бабу-ягу, охраняющую край света, тьфу ты, границ мира мертвых, напоить-накормить и в баньку, конь на обед… нет, это из друго сказки.

— К какой. к такой, — съехидничал волк и зевнул. — К старшей Яге. Сказки помнишь? «Не знаю, чем помочь тебе, добрый молодец, а ступай-ка ты к моей старшей сестре, она тебе дорогу укажет, как Марью-Моревну одолеть подскажет».

— Там спасали, — поправил Алек.

— Чего? — не понял оборотень.

— В сказке Марью Моревну прекрасную королевну спасали, а не одолеть надо было.

— Во, и я про то. Кто ж смерть спасает? Сами все с ног на голову перевернёте, а потом жалуетесь.

— Я не жаловался, — почему-то уточнил Алек, дивясь, что все еще этот абсурдный диалог поддерживает. — Так к какой Магде?

— К тётке Миркиной, к старшей Яге.

— Через печь? Через мост калиновый? Через калитку? Или как у вас этот мир попадают по правилам?

— Он больной? Точно не ел и не пил ничего? — спросил волк у кошки, правда, ответа не дождался и повернулся к человеку: — Какой мир-то? В лес нам надо, на заимке она там живет. И через печку не полезу я — увидят нас. Эта твоя тень и увидит. Она пока в доме — силу имеет, много может. Много, да не все. Но рисковать не будем. Через калитку — ну, она не увидит, может, а люди? Вой как по деревне поднимут, не пройти. А через мост нам не надо, там другие дорожки, не для тебя, уж не серчай, добрый молодец. И сразу говорю — давай без этих выкрутасов. Сказали тебе «в печку» — пошёл к печке и полез, скажу «прыгай» — прыгай. А то опять начнёшь эти свои квесты со стонами