Хрупкий побег - Кэтрин Коулс

Энсон обдумывал мои слова, перебирая их в голове:

— Неважно, через что она прошла. Сейчас ей жизненно необходимо контролировать все сама. Ты должен позволить ей быть ведущей. Если она очерчивает границу — не переступай.

Я кивнул:

— Я не давлю. Но и не понимаю, как добиться ее доверия.

Энсон встретился со мной взглядом:

— Время. И готовность показать ей свои уязвимые стороны. Тогда, возможно, она найдет в себе смелость открыть тебе свои.

Моя машина тряслась на гравийной дороге, ведущей к дому Теи. Я невольно задумался: эта дорога в частной собственности или принадлежит округу? Ее срочно нужно было выровнять. Добавил этот пункт в мысленный список дел.

Когда я свернул за поворот, увидел вспышку темно-каштановых волос. Тея выпрямилась, сжала в руке шланг, поливая двор. Знал, что ей пришлось тащить этот шланг аж из теплицы — в доме-то до сих пор не было воды.

Раздражение вспыхнуло с новой силой — мне нужно было найти источник утечки, чтобы наконец вернуть ей воду.

Она внимательно посмотрела в мою сторону, и, когда поняла, что за рулем я, заметное напряжение немного спало. Черт, это едва уловимое облегчение ощущалось как выигрыш в лотерею.

Я припарковался у ее дома и заметил, как Лось гоняется за каким-то насекомым на траве. Покачал головой. Если бы кто-нибудь изучил это существо, то точно понял бы — это не кот, а какая-то мутантская помесь с чем-то другим.

Выключив двигатель, я взял пакет с едой и подстаканник. Еще вчера злился на себя за то, что не спросил, что она любит, но, по крайней мере, после вчерашнего обеда знал, что она не вегетарианка.

Выскочив из машины, направился к ней:

— Сад выглядит отлично. Ну, если не считать траншею, которую я в нем вырыл.

Ее пухлые губы дернулись:

— Засыпать яму гораздо проще, чем ее копать.

— Это точно. — Я приподнял пакет. — Как ты относишься к еде на вынос из Pop?

В ее глазах мелькнуло что-то, похожее на удовольствие. Потом уголки ее губ чуть приподнялись:

— У них лучшие луковые кольца в округе. Я пробовала повторить дома, но получается совсем не то.

— Рад сообщить, что в этом пакете есть луковые кольца.

Улыбка распустилась шире:

— Я только выключу воду.

Я было собрался предложить сделать это за нее, но Тея уже бежала к теплице. Я направился на заднюю террасу, туда, где мы сидели вчера. Лось наблюдал за мной с подозрением. И только тогда я заметил — на нем был шлейф, а поводок крепился к колышку в земле.

— Не доверяет тебе гулять без присмотра? — спросил я у него.

Лось зашипел.

— Эй, это не я тебя в шлейф засунул, приятель.

Он уселся на задницу и принялся умываться. Чудо-кот, не иначе.

Я разложил еду: клубный сэндвич, чизбургер, рубен и чизстейк. Гарниры: обычная картошка фри, луковые кольца, батат и картофельные шарики.

— А в Pop вообще осталась еда? — спросила Тея, подойдя к столу.

Я выпрямился и сунул руки в карманы:

— Я просто не знал, что тебе нравится.

— И решил купить все меню?

Я рассмеялся:

— Это еще не все.

Один локон выбился из её косы, когда она внимательно рассматривала еду. Потом подняла глаза на меня:

— Тебе не стоило все это делать.

— Хотелось. Это, конечно, не сравнится с твоими кулинарными шедеврами, но я не унаследовал кулинарный талант, как некоторые мои братья и сестры. — Я увидел, как она снова уставилась на еду, в ее взгляде было почти благоговение. — Ты выбирай первая, мне все нравится.

Она выбрала чизбургер. Я тут же запомнил.

— Есть еще шоколадный, ванильный и клубничный молочные коктейли. И кока-кола, — добавил я.

Тея села на ступеньку и взяла шоколадный коктейль. Потом посмотрела на меня:

— Спасибо. Я редко беру еду на вынос, так что это праздник.

Мне стало тяжело на душе. Подозревал, что дело в деньгах. И тут же понял: буду привозить ей еду со всех местных закусочных. Сам взял чизстейк и уселся рядом:

— На здоровье.

Тея откусила бургер, и ее глаза закрылись. Ни звука, но выражение лица было красноречивее слов. Чистое наслаждение. Я поймал себя на мысли, как бы это выражение выглядело в других обстоятельствах.

Блядь.

Я откашлялся, стараясь отогнать мысли:

— Ладно, расскажи, что любишь и чего терпеть не можешь из еды? Назови главных героев и злодеев.

Тея улыбнулась и сделала глоток коктейля:

— Люблю: чизбургеры, итальянскую кухню, фалафель и индийские самосы.

— Фалафель? Не уверен, что у нас тут такое найдешь.

Она засмеялась, и этот смех ударил мне прямо в грудь:

— В Спэрроу-Фоллс с этим беда, но в Роксбери есть отличный индийский ресторан.

— Не знал.

— Стоит заглянуть, если будешь в тех краях.

Роксбери — город покрупнее, минут тридцать отсюда. Иногда я туда ездил за чем-то специфическим для проектов.

— А что не любишь?

Она постучала пальцами по стакану:

— Морепродукты и дыню. Думаю, дело в консистенции.

— Справедливо.

Она помолчала, а потом спросила:

— А ты?

Я чуть не заулыбался от того, что она задала хоть один вопрос:

— Люблю: стейк, запеканку с сосисками и яйцами, которую делает мама, и арахисовый торт от Ро. Не люблю: пастернак, морковный торт и свеклу.

Уголки ее губ дернулись:

— Что тебе сделали корнеплоды?

— Может, их и не надо было вытаскивать из земли.

Она снова рассмеялась, и я почувствовал, что снова выиграл какой-то приз:

— Придется добыть рецепт этого арахисового торта у Ро. Звучит вкусно.

— Он великолепен.

Мы ели в тишине, перебрасываясь простыми вопросами. Ничего глубокого, ничего болезненного. Но это был лучший обед-не свидание за последние годы. Просто и легко.

Когда доели, я подтолкнул оставшиеся коробки к ней:

— Оставь себе остатки. У меня в машине все равно испортятся.

— Я могу убрать их в холодильник, но тебе стоит забрать. Особенно если ты не любишь готовить.

Я пытался придумать, как убедить ее забрать еду. Не то чтобы я мог решить все ее проблемы, но вот в этом — я мог помочь.

— Как насчет компромисса? Разделим пополам. Ни один из нас все это точно не съест.

Тея приподняла бровь:

— И чья же в этом вина, мистер «куплю все меню»?

Я ухмыльнулся:

— Проблемы с самоконтролем. — Быстро сложил остатки в пакет и протянул ей. — На, бери. Я пойду обратно к траншее. Сегодня вечером планирую осмотреть всю водопроводную линию.

Тея повертела пакет на пальцах, закручивая ручки все туже, но к дому не пошла.