Ресурс - Инди Видум

— Можно через подставных лиц. Денег понадобится очень много, Петр Аркадьевич, а продажа идет по бросовым ценам.

— Подставным лицам придется выдерживать сильное давление. Нет уж, мы заработаем по-другому, Георгий Евгеньевич.

— Ваше право, Петр Аркадьевич, — покладисто согласился он. — Признаться, я сам тот еще финансист.

— Как и я. А значит, нам нужен кто-то, кто займется этим вопросом.

— Может, попытаться переманить помощника управляющего от Вороновых?

— А он переманится?

— Попробовать можно. Под клятву его не подводили. Парень молодой, но дельный. А у Вороновых уже управлять нечем. Может, и сам на сторону посматривает. Но это вам с ним надо будет переговорить.

— Через пару недель, не раньше. У меня дела в зоне, которые нужно решить, после чего я вернусь в Святославск и продолжим подбирать людей.

По итогам нашего разговора Маренин решил задержаться в Святославске и отправил скоростной почтой сообщение своим людям, остановившимся в Амшаркино, ближайшем к поместью городке, крошечном и тоже загибающемся. Отделение почты там отсутствовало, тем не менее сообщение обещали доставить не позднее следующего утра. Написал он и о покупке, и о том, что меня нужно будет встретить.

Выехали в новокупленное поместье утром следующего дня. Из конюшни, к радости конюха, забрали обеих верховых лошадей и одну под сани, в которые ее сразу же впрягли. Коляску под нее же загрузили в недовольного Валерона, в котором уже находилась мебель от Черного Солнца. При погрузке обнаружился еще один невскрытый сейф, почему-то завалившийся за кучу шкафов, но я на него время тратить не стал, перенес в кабинет, куда ходу никому не было, и решил вскрыть, когда вернусь. Еще один архив там найдется вряд ли, да и найдется — использовать немедленно необходимости не было. На самом деле ничего особенного там и быть не могло, поскольку по большей части сейфы стояли для отвода глаз на случай залетных воров, а все ценное хранилось в тайниках. В сейфах, если не считать подвальный, нашлись максимум среднего качества артефакты и зелья. И немного денег, чтобы не наводить на ненужные размышленя тех, кто сейф вскроет.

Лошадей перегоняли парочка дружинников, мы же с Наташей выехали за пределы Святославска и пересели на снегоход, после чего скорость передвижения резко выросла. Маршрут был разработан еще в Святославске, ночевку запланировали только одну, подальше от населенных пунктов, в палатке, которая была припасена в багажнике.

С точки зрения Валерона, которого начало тошнить вещами Черного Солнца сразу после загрузки, мы могли бы ехать и побыстрее, но тогда к поместью мы приезжали поздно ночью, а оно нежилое. Своим ходом, в бесплотном состоянии, Валерон добираться не рискнул, поэтому хмуро сидел передо мной и молчал. Его не радовал даже блестящий комбинезончик и развевающиеся на ветру уши. Вкус к еде к нему так и не вернулся после чрезмерного обжорства у Беляевых, и это очень отравляло жизнь не столько Валерону, сколько окружающим.

Это отмечали все, и каждый пытался что-то сделать для помощи несчастной собачке. Николай Степанович массировал ему пузико специальными приемами, которые помогали при несварении моему деду. Павел Валентинович заваривал специальный сбор для магов с энергетическими проблемами, а Прохоров так вообще предложил вызвать какого-нибудь собачьего специалиста, чтобы тот назначил Валерону лечение. Пришлось напомнить, что Валерон не совсем собака, а специалисты по воплощающимся духам, может, и существовали, но вряд ли они назначат лечение, а вот разболтают — почти наверняка.

— Да у него что-то в глубине залегло и не усвоилось, — заявил Прохоров. — В том месте, где у лохматого желудок. Пока не опростается, легче не станет. Может, ему с одной стороны касторки, а с другой — клизму?

На мой взгляд, это скорее походило на издевательство, но Прохоров предлагал на полном серьезе.

— Он же дух.

— Дык я не духу, а его воплощению предлагаю сделать.

— Ты только самому Валерону не предлагай, а то клизму придется делать уже тебе.

— Ну дык, прекрасное средство при проблемах с животом, — не смутился Прохоров.

— У него не с животом, а с усвоением энергии.

— Дык, она у него как раз в животе усваивается.

— У него не живот, а видимость.

— Согласен, живота там, считай, и нет. Но я прям сам переживаю, что в лохматого нынче ничего не лезет. Думаешь, касторка не поможет? Но клизма и мертвого на ноги поставит. Все, что не усвоилось ранее, — вылетит.

— Гриш, Валерон это как издевательство воспримет, — пояснил я. — А не как помощь.

— Главное, чтобы у лохматого все лишнее наружу вышло, — уверенно отвечал Прохоров. — Он потом сам нам спасибо скажет. Ты его главное придержи, а я все остальное сделаю.

Идею я зарубил на корню, но вот конкретно сейчас понадеялся, что переполненное внешнее хранилище породит движение и в той части Валерона, которая отвечает за переработку продуктов в энергию. Помощника только тошнило, и я считал это хорошим признаком. Правда, на настроении Валерона это отражалось пока только в худшую сторону.

В палатке он забился ко мне в спальник и скрутился в комок. Морда его приняла совершенно страдальческое выражение, почти как в тот раз, когда мы летели на дирижабле, а он пытался удержать в себе содержимое кузни. В этот раз содержимое полегче, но пообъемней. Если так дальше дело пойдет, в зону его не возьму.

Не успел я про это подумать, как Валерон проворчал:

— Больше в себе всякий хлам переносить не буду. Я не транспортная контора.

— Прости. Транспортной конторой это точно переносить нельзя было. Либо так, либо сжечь.

— Да дотащу я до места. Но ты мне за это должен три коробки конфет.

— Точно съешь?

— Точно. Прям чувствую, как лишняя энергия разошлась, а место для нелишней осталось. А правильная энергия только с шоколада идет.

Утром он выглядел таким же вялым и недовольным, но стоило нам доехать до поместья, где нас уже не просто встречали, а встречали в натопленном помещении, как Валерон быстро, но незаметно для дружинников отрыгнул всю мебель в нескольких комнатах, после чего уже вполне бодро изучил приобретение.

— Много больших помещений.