Развод в 45. Получи свою… Вишенку! - Дора Шабанн

Так как Катюня моя окончила музыкальную студию и даже изредка играла, то я приободрилась, тем более инструмент узнала.

И с удовольствием послушала дочкин концертный репертуар: избранные отрывки из русского рока, испанской лирики, немного классики вроде канцоны, из которой БГ [1] сварганил «Город золотой».

Очень душевно.

А потом Катерина протянула гитару Мише.

Голос у него оказался звучный, объемный, и владел он им вполне прилично. Так же как и играл. В его обращении с инструментом чувствовалась хорошая музыкальная школа с сольфеджио, хором, ансамблем и оркестром.

Репертуар же оказался весьма занятным.

Начал он с Фредди нашего Меркьюри:

'We are the champions — my friend

And we'll keep on fighting till the end

We are the champions

We are the champions

No time for losers

Cause we are the champions of the world [2]…'

Народ подпевал, хлопал и топал. Поднимали бокалы и аплодировали от души. Далее песни «Queen» чередовались с «Metallica» и «The Beatles». А потом он даже несколько хитов «Modern Talking» исполнил. Но когда я начала слишком часто поглядывать на часы, тут оно и случилось.

— 'Научи меня быть счастливым,

Вереницей долгих ночей

Раствориться в твоей паутине

И любить ещё сильней [3]…' — поплыло по комнате, а у меня натурально отвисла челюсть и распахнулись глаза, ибо смотрел певец при этом на меня в упор.

И только я как-то пришла в себя и стала даже вместе с присутствовавшими в компании владельцами тушенки тихонько подпевать, как Ману объявил «Последнюю песню»:

— Майкл исполнит то, что идет из самой глубины сердца.

Насторожилась я не зря.

Нет, я люблю стихи Есенина, особенно под настроение. Бывает, что с удовольствием пою «Не жалею, не зову, не плачу…», но чтобы вот так — «средь шумного бала», да еще и «из сердца»?

Короче, мог бы Сергей Александрович ничего такого и не писать. Вот.

А Миша, сыграв вступление, вскинул голову, и, глядя на меня исподлобья, запел:

'Заметался пожар голубой,

Позабылись родимые дали.

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить [4]…'

Потом во влажной и душной темноте наступившей ночи, я шла под ручку с дочерью домой в шумной компании питерских мужиков, девушек из Томска, Вологды и Ставрополя, и думала:

— Это, вообще, к чему сейчас было?

Поэтому, забив на семейные традиции и воспитание, вместо ритуального: «Спокойной ночи», прихватила унылую Катерину Алексеевну за локоть и затащила в комнату, усадив на край постели.

— Я не понимаю, что творится. Что у вас с Мишей происходит?

— Ничего. Все нормально, — мрачно хмыкнула дочь.

Да? Обалдеть! Вот такое «нормально» я видела в белых тапках!

— Так, я понимаю, что чего-то упускаю, ну да ладно. Я через две недели уеду, и вы все выясните про свои отношения.

— Нет никаких отношений! — психанула Катя. — Он мне нравится, а я для него как младшая сестра была. Я надеялась: вы познакомитесь, он увидит, в кого у меня есть шанс вырасти… поймёт…

— И что? — ай да занятная логика у дочечки.

— Ну, он и понял. Что можно не ждать, — печальный фырк, и Катюша забралась на постель с ногами.

Глядя на нахохлившегося ребенка, осторожно пояснила свою позицию:

— Милая, ты знаешь: я сейчас занята переездом и новой работой. У меня ни на что больше нет ни времени, ни сил. Да и мальчик настолько моложе? Серьезно? Ну, это даже не смешно…

Пожала плечами и усмехнулась. Я ведь хорошо помню мнение Тарасова, что я унылая, никому не нужная, больная старуха.

Катена же подняла на меня блестящие глаза:

— Так, никто и не смеется. Миша настроен очень решительно. Он мне сегодня так и сказал: хорошо, что твоя мама уже развелась.

— В смысле? — глаза вытаращились сами собой.

— Значит, мне не придётся разрушать семью…

Какой шустрый мальчик, однако.

Да и вообще, уж больно все странно. Ну не такая я «нереальная звезда», чтобы поразить этого, хм, непростого парня с первого взгляда и наповал.

— Знаешь, Катёнок, мне кажется, здесь всё смешалось, и это не просто несерьезно, это еще и наслоение одного на другое. Несколько факторов сошлись и создали такую искаженную картину.

— Мама, давай проще, — грустно вздохнул ребенок.

— Хорошо, давай проще. Смотри, во-первых, мы встретились далеко от дома. Большинству европейцев здесь не очень уютно, тревожно и беспокойно. Поэтому они инстинктивно тянутся к тем, кто им кажется более похож на привычное. Во-вторых, если ты обратишь внимание, на борщ сползлись и твои друзья с территории бывшего Советского Союза и даже просто соседи. Теперь я ассоциируюсь у них с мамой и домом. Поэтому возникает такая тяга и симпатия.

Дочь неуверенно покивала. А я продолжила успокоительно-разъяснительные комментарии:

— Ну и ещё, моя прелесть, не забываем о том, что я приехала и уехала, а вам здесь ещё работать.

Но вместо того, чтобы успокоиться, Катерина фыркнула:

— Мам, ты не знаешь Мишу. Он очень упертый. А раз теперь видит цель, то пойдет к ней, наплевав на препятствия и сопротивление.

Вероятно, узнать об этом мне предстояло буквально в ближайшем будущем, потому что утром я обнаружила Михаила на кухне с чашкой кофе в руке, пока Катюша готовила завтрак.

[1] Борис Гребенщиков — советский и российский поэт, музыкант, композитор, певец, гитарист. Основатель и лидер рок-группы «Аквариум». Один из родоначальников рок-музыки на русском языке.

[2] Queen «We are the champions»

[3] Би-2 «Научи меня быть счастливым»

[4] С. Есенин «Заметался пожар голубой»

Глава 26

О разумном и… вечном

«Путь в тысячу ли начинается с первого шага»

Лао-цзы

— Татьяна! Вашей свежести по утрам завидуют все розы на свете…

— Разве что те, которые из гербария, — мрачно буркнула, устраиваясь на дальнем от Миши стуле.

Так нет ведь!

Он принес мне чашку кофе и устроился рядом:

— Да, женщина с чувством юмора — редкость и настоящее сокровище!

Выдохнула, отставила чашку в сторону, посмотрела на дочь у плиты и помассировала виски, собираясь с мыслями:

— Михаил, все здесь взрослые люди и в состоянии называть вещи своими именами. Так вот — ваши комплименты и знаки внимания в мой адрес бессмысленны. Вы слишком юны, у нас совершенно нет никаких перспектив.

Катя резко развернулась и вытаращилась на меня разинув рот.

А как же, у нас ведь не принято было говорить о том, что