MARVEL: Небесный Кузнец - Expero

class="p1">Монструозный лик демона… А демон ли он вообще? Для меня, конкретно сейчас, — да. Его лик, представляющий собой колоссальное, размером с несколько небоскребов, гуманоидное лицо из темно-фиолетовой тьмы, с пылающими фиолетовыми огнями вместо глаз, сформировался полностью.

И я почувствовал внимание. Концентрированное, как луч лазера, внимание сущности, для которой время и пространство — игрушки.

Я для него — муравей перед человеком. Возможно, даже хуже. Муравей хотя бы может забиться в какую-нибудь щель или понадеяться, что человек окажется достаточно адекватным, чтобы его не давить. Я был лишен таких преимуществ. Я был бактерией на его операционном столе.

— …Букашка…

Голос этой энергетической хтони раздался не в ушах. Он раздался одновременно во всем измерении и только у меня в голове. Низкий, рычащий, вибрирующий звук, от которого, казалось, сами атомы моего тела начали распадаться. Он говорил не на английском, но я понимал суть.

— …Как ты посмел прикоснуться к моим творениям? К моим людям? К МОЕЙ Энергии?!

Несмотря на то, что меня пробрало до самого основания души, эмоции были притуплены. Я уже перегорел. Я смирился.

У меня было два варианта действий: либо умереть молча, либо… как-то договориться? Раз он первым заговорил со мной, а не аннигилировал на месте, значит, какой-то микроскопический, невозможный шанс есть? Он чего-то хочет. Эмоции в данном случае точно не помощник.

— О, Великий Владыка Темного Измерения, — произнес я в пустоту, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Я не сомневался, что он меня слышит. — Есть ли… есть ли шанс на искупление моего греха?

Да. Никаких понтов. Никакой гордости. Никакого «Дормамму, я пришел договориться». Не тот у меня статус. Не тот уровень сил. И уж тем более не та ситуация. Только покорность.

— …Букашка… желает договориться… — пророкотал Дормамму, и в его голосе прозвучало нечто похожее на… любопытство? На секунду он замолчал, и эта секунда растянулась в вечность.

Следующие его слова расставили все по местам.

— …Шанс на искупление есть. Но за все нужно платить… соответствующую цену.

Тьма вокруг меня начала сгущаться, формируя щупальца.

— Отдай мне то, что скрыто в твоей душе!

Казалось бы, ситуация не могла стать хуже. Но она только что стала.

Дормамму. Нужна. Моя… Система?

Пиздец.

Глава 99. Финал ПРОЛОГА

— Не… Понимаю, что имеется в виду, — соврал я, отчаянно пытаясь унять мелкую дрожь в голосе. Пришлось состроить дурачка.

А что, если ему и вправду нужна моя, эм… суть? Суть «попаданца»? Теория, конечно, была отчаянной и держалась на чистом предположении, но это единственное, за что можно было уцепиться. Пока он не сказал обратного…

— Меньшего я от людишек и не ожидал, — прорычал Дормамму. — Жадные, высокомерные, глупые! Вечно считающие себя выше других!

Тьма, до этого лишь сгустившаяся у ног, послушно метнулась вперед. Она начала оплетать меня, и я с холодным ужасом осознал, что ничего не могу ей противопоставить. Абсолютно ничего. Мое тело онемело, превратившись в бесполезный кусок мяса. Паралитик.

Но действо не закончилось. Тьма, что спеленала меня, потянула вверх, ближе к гигантскому лику монстра. Взгляд его фиолетовых глаз стал еще более внимательным, концентрированным. Он буравил не меня. Он изучал то, что внутри меня.

Дормамму не спешил с вердиктом. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем он вновь заговорил. И в этот раз его голос был… спокойным? Добрым? Нет. Украдчивым.

— Высокомерие людское не знает границ. Как не знает их и моя сила. Но, — он сделал паузу, — мое терпение тоже не знает границ. Я предлагаю тебе стать моей правой рукой!

Это было… неожиданно. Я тут же напрягся. Подвох. Он здесь сто процентов имеется! Дормамму тем временем продолжил распинаться, упиваясь собственным голосом.

— Вместе мы будем создавать лучшие темные версии миров! Миров, в которых мы будем Богами! Миров, которых благодаря Искре Творца в твоей душе может быть неисчислимое множество! Соглашайся, и вся Мультивселенная падет перед нашим с тобой Величием!

После этих слов суть техномага-исследователя внутри меня взвыла. Это был ПАКT! Причем крайне мерзкий. Согласие… Стоит мне сказать «да», и я тут же стану марионеткой Дормамму. Буквально его правой рукой. В это понятие многомерная сущность с искаженной психикой может вложить что угодно, интерпретировать, как ей хочется. А то, что ее понимание не сходится с моим… Плевать.

Главное, чтобы я согласился. И тогда мое тело и моя душа станут частью Дормамму. Я, как личность, перестану существовать.

— Зачем так… прямолинейно? — осторожно ответил я, пробуя почву. — Можно же предложить взаимовыгодные условия. И получше.

Я успел отметить, как вспыхнули фиолетовые глаза. Очевидно, это не к добру. Хтонь была недовольна, что ее трюк раскусили.

В тот же момент я был подвергнут… Агонии.

Кокон тьмы, в котором я висел, перестал быть просто оковами. Эта самая тьма начала буквально пожирать меня.

Боль.

Всеобъемлющая, концептуальная боль на всех уровнях моего существования. Телесный. Духовный. Ментальный.

Я и подумать не мог, что мысли могут болеть. Могут. Каждая отдавалась ощущением, будто в нервное окончание вонзают раскаленную иглу. Думать не хотелось, но я не мог не думать.

Я снова ошибся. Снова…

Боль исчезла. Так же резко, как и появилась.

— Соглашайся, и твои страдания прекратятся! — вновь пророкотало чудовище.

Согласиться… Соблазн был велик, как никогда. Просто, чтобы не испытать это вновь. Но…

— Так же, как и прекратится мое существование! — упрямо выплюнул я в ответ хтоническому выродку. — Чем это отличается от смерти?!

По сути, ничем. Вот только если я просто умру, Дормамму не достанется ничего. (Ну, хотелось в это верить.) А если соглашусь на его Пакт… С Искрой Творца, о которой эта тварь знает всяко больше меня, он сможет наворотить таких дел, что страшно представить. Там уже никакой Стрендж не спасет. А мне хочется, чтобы Земля, к которой я успел прикипеть, осталась в целости и сохранности. По крайней мере, я хоть какое-то наследие успел там оставить…

Мой ответ Дормамму очевидно не устроил. Пытка возобновилась.

Агония. Боль. Страдание.

Я не мог потерять сознание. Не мог пошевелиться ни единой частью тела. Не мог даже моргнуть. Не мог приказать наноботам внутри остановить сердце.

Я не мог ничего.

Все, что я мог, — это страдать. «Терпеть» — слишком громкое слово для этой ситуации.

Агония прекратилась.

— Соглашайся!

Я молчал. Ловил драгоценные секунды, пока агония отступила. Пока можно было думать безболезненно. Хоть что-то…

От чистого отчаяния я мысленно качнул интерфейс. Система. 900 ОР на счету. Мой последний резерв.

Я пролистал список технологий. Либо неподъемно дорого, либо абсолютно бесполезно в данной ситуации. Взгляд