Битва гигантов. Ротшильды, Рокфеллеры и Нобели - Брита Осбринк

Альфред видел опасность со стороны «Стандард ойл» – конкурента, настолько превосходившего силами «Товарищество бр. Нобель», что легко мог вызвать крах последнего. Предложение Альфреда о слиянии с американской компанией основывалось на убеждении, что «лучше оба кармана наполнить, нежели оба опустошить в безнадежном соперничестве». Эмануэль, однако, не хотел продавать 49 % акций товарищества. Тогда Альфред обратился к Ротшильдам, потом снова к «Стандард ойл». Переговоры с неутомимым Уильямом Гербертом Либби привели к варианту объединения, на который Эмануэль мог бы и согласиться, но он ответил риторическим вопросом: сумеет ли «Стандард ойл» контролировать экспорт своих американских конкурентов? Такого компания обещать не могла. Совсем недавно монополию «Стандард ойл» нарушила соперничающая фирма «Продюсера ойл компани», начавшая поставлять нефтепродукты в Германию. «Стандард ойл» прибегла к испытанному приему: в течение 1894 г. снизила цены, что повлекло за собой и падение цен в Батуме. Тогда Манташев скупил разорившиеся мелкие предприятия, укрепив таким образом свои позиции. Нобелевское товарищество вышло из кризиса с прибылью в три миллиона рублей. Ротшильды потеряли 1,2 миллиона. Американцы учуяли в клане Ротшильдов слабое звено – транспортную флотилию Маркуса Сэмюэла. «Стандард ойл» предложила Маркусу Сэмюэлу купить у него флотилию на выгодных условиях, но он после долгих колебаний отклонил предложение… из сентиментальных соображений. К этому времени Маркуса Сэмюэла избрали мэром Лондона, и он с большой радостью исполнял свои обязанности. Его компания должна и впредь оставаться британской! – решил он.

Российское правительство вступилось за национальную нефтяную промышленность и, помимо всего прочего, снизило тарифы на провоз грузов по железной дороге. Министр финансов Сергей Витте энергично взялся за преобразования, Россия воспряла. Витте стабилизировал рубль, ввел золотую валюту, привлек иностранный капитал и построил Сибирскую железнодорожную магистраль, благодаря которой нефтепродукты братьев Нобель можно было перевозить до самого Владивостока.

Откат начался со смертью Александра III, наступившей в 1894 г. Когда у кормила власти встал малоcведущий Николай II, появилась возможность проявить себя реакционным силам, эгоистическим интересам, тайной полиции и интригам в верхах.

Альфреда с Робертом по-прежнему тревожат ошибки, допускаемые головной конторой товарищества в Петербурге. В сентябре 1892 г. Альфред пишет брату:

«Но к делу. Я уже давно подозревал и теперь убежден: „подгнило что-то в датском государстве“ [то есть в „Товариществе бр. Нобель“. – Б. О.]. Впрочем, предлагаемые тобой противоядия бывают опаснее самой болезни. Нельзя сместить даже бездельника, не уяснив для себя, кто может справиться с его обязанностями. Белямин отнюдь не бездельник, просто ему не хватает качеств хорошего руководителя и, видимо, морали, если не считать иудейской, которая по сути ехиднина. Чтобы заменить его, нужен человек, который бы умел руководить и мог быстро войти в курс дела.

Появись такой в правлении, и Белямин скатится незаметно для себя. […] В один прекрасный день он обнаружит, что низведен до положения нуля без палочки, и будет рад любой подчиненной должности […]. Эмануэль утверждает, что в России таких не водится. Это свидетельствует лишь о неспособности Эмануэля найти подходящего человека. [Альфред рекомендует дать объявление. – Б. О.], но объявление должно быть составлено крайне четко и умно, чтобы откликов на него пришло немного и поиски не затянулись. […] Искать лучше среди финнов или вовсе иностранцев. Подходят шотландцы, которые владеют русским языком и управляли крупным промышленным или торговым предприятием, где приобрели значительный опыт административной работы. […] Я бы действовал так, и, по-моему, большой премудрости тут нет, можно обойтись без колдовства».

В конце 1894 г. Альфред пишет Роберту о его болезненной дочери Ингеборг:

«Я счастлив, что замужество милой Ингеборг обернулось удачей! Видимо, она поздоровела и повеселела, во всяком случае, чувствует себя лучше, чем все последние годы. Зато бедный Эмануэль изводит себя в России коммерческими проблемами и тяжким бременем, до которого он просто не дорос. Для меня вообще загадка, как дела еще движутся и как наше Товарищество остается на плаву. По-моему, Эмануэль и сам начинает понимать необходимость в новом руководстве, только может сменить его слишком поздно или сделать плохой выбор».

«Товарищество бр. Нобель» действительно «остается на плаву». 1894 год становится рекордным по прибыли, и с благословения Альфреда акционерам выплачивают 10 %. Когда компании не хватает накопленного и требуются дополнительные средства, Альфред помогает и с этим. Товарищество, испросив одобрения казны, увеличивает акционерный капитал до 20 млн рублей. Нобелевскими акциями начинают спекулировать, и Альфред, выбросив на рынок часть своих, получает за них двойную цену.

Альфред все-таки наколдовал!

И вот появляется долгожданный для Альфреда, Роберта и Лагервалля (а может быть, и для Эмануэля) преемник Белямина – норвежец Ханс Ольсен, который в 1937 г. опишет в своих «Воспоминаниях о жизни», как это произошло. Отец школьного товарища устраивает Ханса Ольсена на работу в Кронштадте. Юный норвежец не может упустить такого шанса повидать мир и на мосту в Санкт-Петербурге впервые в жизни видит электрическое освещение. В скандинавской колонии российской столицы он знакомится с Эмануэлем и Карлом Нобелями. Они примерно ровесники Хансу. Новые друзья называют его Спортивным Маньяком: братьев Нобель спорт совершенно не интересует, а Ханс ездит на велосипеде, занимается греблей и парусным спортом, катается на лыжах и коньках. Впрочем, Эмануэль тоже вдруг увлекается ледовым парусным спортом и даже покупает буер, который отдает в распоряжение Ханса. Со временем, ближе сойдясь с Эмануэлем, норвежец догадывается: «…Скорее всего, он сделал это ради меня».

Весной 1887 г., когда Эмануэль ревизовал счета Скандинавского союза, Ханс помогал ему. Видимо, Ханс Ольсен хорошо зарекомендовал себя, поскольку ему предложили работу в «Товариществе бр. Нобель», но он не принял предложения. Ханс только что основал собственное предприятие по продаже сельди, бочковой тары и лесоматериалов. Дела его шли неплохо. Молодой предприниматель взял в Драмменском частном банке пять тысяч крон под поручительство родни и очень быстро выплатил заем. «На этом с моими денежными затруднениями было покончено, и более я их, к счастью, не испытывал».

Ханс становится желанным гостем у Нобелей, его представляют Людвигу (спустя год он содействует организации похорон). Во время катания на буере с Карлом происходит несчастный случай. Ханс Ольсен винит себя: как он мог отпустить неопытного друга одного? Даже развившийся у Карла диабет он приписывает полученным тогда травмам.

А Эмануэль, похоже, заманивает сопротивляющегося Ханса в товарищество. В июне 1893 г. его выбирают в совет под предлогом, что речь идет о нескольких заседаниях в год. Почетная должность хорошо оплачивается. В следующем