Кровавый навет в последние годы Российской империи. Процесс над Менделем Бейлисом - Роберт Вейнберг

П р е д с. Расскажите, свидетельница, что знаете по этому делу?

С в и д. Я по делу Бейлиса ничего не знаю.

П р е д с. Об убийстве Ющинского что знаете?

С в и д. Я знаю, что я слышала, – это факт. Слышала шум подозрительный, возню, детские шаги, там было что-то особенное. Но убивала ли она Ющинского или кого другого – это я сказать не могу. Но было то, что я слышала, – это факт. Об этом я могу рассказать подробно.

П р е д с. Расскажите подробней.

С в и д. Это было так: в начале марта 1911 г., когда мой супруг уехал на долгое время из дому, я услыхала в квартире Чеберяковой детские шаги…

П р е д с. Где вы их услыхали?

С в и д. Из одной комнаты шаги перешли в другую комнату. Из маленького коридорчика шли в большую комнату детские шаги. Потом слышала – дверь хлопнула и детские шаги с криком и плачем направились к противоположной двери в маленькую угольную комнату. Из противоположного угла шли взрослые шаги людей к тому месту, откуда детские шаги с криком и плачем убежали. Я – туда в комнату. Слышу звук, затем, как бы ожидание, шепот, потом какой-то подавленный детский звук. Здесь я оторвалась, пошла в лавку, купила, что нужно, опять спешу обратно. Слышу шаги, но особенно ясно слышно шаги взрослого, но уже детские шаги не так слышны. Как бы танцующая пара, как будто бы делают «па», то в одну сторону, то в другую. Потом слышу еще шаги – но больше ничего не слышала, слышала еще только шепот. Потом мне показалось, что это не дети Чеберяк. Женя ходил в ботфортах и ступал, как взрослый. <…> Я не отдала себе тогда отчета, почему я сразу подумала, что это не дитя Чеберяк, а чужой. Когда я пришла в лавку, то одна женщина мне сказала, что она встретила детей Чеберяк. Вот все, что я знаю. <…>

П р о к. Вы сказали, что были слышны детские шаги, вы решили, что это не Женины, так как Женя ходил в ботфортах, как взрослый человек, вы отчетливо слышали шаги?

С в и д. Слышала отчетливо.

П р о к. И вы могли различать шаги, как ходит Женя, как ходит Валя и как ходит Люда?

С в и д. Я могла различить, кто ходит в ботфортах и кто в башмаках.

П р о к. Затем вы отчетливо различали голоса, у кого тоньше, у кого гуще?

С в и д. Да, могла различить.

П р о к. Следовательно, вы могли различить из вашей комнаты, когда там говорит Чеберякова или ее дети?

С в и д. Да, если скажут «мм» – я слышу, если Чеберяк скажет «мм» – я тоже слышу. (Смех в публике.)

П р е д с. Прошу не смеяться.

З а м ы с л. В котором часу это было?

С в и д. Точно не могу сказать. До раннего обеда было еще далеко – приблизительно между 10‒11 ч.

З а м ы с л. Расскажите нам подробнее, что было дальше. Были шаги с криком и писком? Мне хотелось бы знать подробнее.

С в и д. Я не могу подробнее описать, потому что у меня такое занятие, что я постоянно захожу в лавку, ухожу, потом опять иду в комнату. Слышала, что была возня, несли что-то. Я ушла в лавку, затем опять пришла в комнату. Слышу, что несут какую-то неудобную ношу. Слышу писк, взвизгивание Чеберяковой. Затем идут шаги в другую комнату, как будто бы уцепились за что-то. Как будто бы несли что-то и положили на пол. Если положить на пол твердое, то будет слышно. Будто бы несли что-то на расстоянии. Я сейчас же поняла, что это и несли то, что кричало. <…>

Гр у з. Когда вы ему [мужу] еще раз говорили об этом, не сказал ли он вам, чтобы вы пошли к начальству, что нельзя скрывать таких вещей?

С в и д. Он мне сказал, что долг всякого честного человека – это рассказать, хотя за это и можно пострадать.

Гр у з. А он настаивал, чтобы вы пошли к начальству и рассказали?

С в и д. Да, обязательно. <…>

З а р у д н. Вы сказали, что муж ваш повлиял на вас, чтобы вы рассказали начальству, что это долг всякого честного человека, хотя за это пришлось бы и пострадать. Что вы понимали под этим словом? Как можно было пострадать за то, что вы расскажете правду?

С в и д. Чеберячка мне грозила глаза выжечь, потому что я имела неосторожность спросить у нее после того, как слышала шум: «Что случилось?» [Oтчет 2: 27–28]

Документ 20. Еще один свидетель навлекает подозрение на Веру Чеберяк

После того как Андрей пропал, Чеберяк пригласила переночевать у себя свою подругу Екатерину Дьяконову. Давая показания, Дьяконова предположила, что тело мальчика находилось в квартире Чеберяк – через несколько дней после исчезновения Андрея.

П р е д с. Расскажите нам, что вы там видели, как ночевать приходили, что нащупала ваша нога? Все расскажите.

С в и д. Она пришла ко мне и попросила к себе ночевать.

П р е д с. Когда это было?

С в и д. Эго было 13 марта вечером. Кажется 13-го.

П р е д с. А вы точно не можете вспомнить, 13-го или 14-го, нам это очень важно?

С в и д. 13-го я не ночевала. Я пришла с Черняковой[53].

П р е д с. Куда?

С в и д. К Чеберяк. Сначала она пришла ко мне и просила пойти к ней ночевать. Это 13-го было. Мы пошли, но потом испугались, на нас нашел страх, мы ушли, не ночевали. Чеберяк затворила дверь, оставила горящую лампу дома, и мы все трое ушли. Чернякова пошла к себе домой, а я с Чеберячкой к себе. Потом на следующий день она опять просила, чтобы я пошла к ней ночевать. Я согласилась и пошла, у нее и спала в маленькой комнате. <…>

П р е д с. Вы раздевшись спали?

С в и д. Я спала в ботинках, не помню, одетой или нет. Мне ботинки жали, я проснулась и сняла их. Когда я спала, мне представилось, что кто-то стоит.