Вильгельм - Александра Лисина

Абсолютно невредимая гончая, когда ее коснулся мой взор, с готовностью вильнула хвостом, но с места не сдвинулась, потому что такого приказа я ей не давал.

Так. Она в порядке. А как же Нардис? Неужто и его тоже?..

Хм, это было бы весьма некстати.

Я обернулся, полагая, что обнаружу рядом еще один скелет. А увидев стоящего у стены, бледного как полотно, но все-таки живого помощника, удовлетворенно кивнул.

— Однажды ты сказал, что если с тобой начнет твориться что-то непонятное, то мне стоит бежать со всех ног, — дрогнувшим голосом сказал Нардис, когда мы встретились взглядами. — Вот я и побежал.

— Молодец. Только в следующий раз беги дальше. Вдруг я не смогу это контролировать?

Нардис вытер со лба холодную испарину.

— Дальше я не успел — у стены меня как раз и накрыло.

— Почему же ты еще жив?

— Может, поэтому? — предположил компаньон, продемонстрировав сжатый в кулаке амулет, который я не так давно заговорил.

Вообще-то на полноценное проклятие эта висюлька не была рассчитана. Так, запах человеческий отбить, от внимания нежити уберечь… а она вон как — даже проклятие поглотила. Недаром нарисованная моей кровью отметина из темно-багровой превратилась в ярко-алую и теперь светилась в темноте, как бешеная.

— Занятно, — снова протянул я, убедившись, что амулет и впрямь получился сильнее, чем ожидалось. А потом заметил нечто необычное в стене, возле которой стоял Нардис, и, подойдя вплотную, хмыкнул. — А все-таки мы не зря сюда пришли.

— Почему это?

— Да вот поэтому, — хмыкнул я, стукнув по стене кулаком. И отступил на шаг, когда большая часть серебряной облицовки с грохотом обрушилась на пол, едва не поцарапав мне сапоги.

[1] Заклинание высшего порядка, позволяющее видеть ауры, а также распознавать механические и особенно магические ловушки.

Глава 7

— И все-таки, что произошло? — поинтересовался Нардис, когда пришел в себя окончательно.

Я проводил взглядом четыре суетящихся скелета, шустро сгребающих в кучу серебряные обломки.

Да, местных воришек я тоже припряг к делу — нечего им просто так на полу валяться. Вместе с моими землекопами и гончей вполне неплохая команда получилась.

На вопрос Нардиса я только отмахнулся.

— Как это что? Нам повезло — проклятая вещь весьма удачно испортила здесь облицовку, и теперь нам несколько лет не понадобится заниматься разорением могил. Если, конечно, ты найдешь, кому сбагрить это сокровище.

Парень, бросив в мешок приличный по размеру, но при этом поразительно легкий кусок металла, укоризненно на меня посмотрел.

— Я не про деньги. А про то, что случилось. В частности, с тобой.

— А что со мной не так? — переспросил я, проследив, как Кость активно работает лапами, сдирая со стен остатки серебра.

— Когда ты достал эту штуку, то прямо оцепенел… Помнится, ты говорил, что проклятия опасны, разве нет?

— Для живых — да, разумеется.

— Тогда зачем ты забрал эту штуковину? — выпрямился компаньон. — Зачем ты хранишь их в себе? Вместе с проклятием? Ты ведь хотел от него избавиться, а вместо этого только усугубляешь!

Я ненадолго задумался.

— Да как тебе сказать… Поначалу я решил, что наткнулся на темный артефакт. Потом понял, что это всего лишь проклятая вещь и что старый герцог не зря возвел вокруг этого камушка такую защиту. Храмовое серебро, пожалуй, единственный металл, способный нейтрализовать воздействие проклятой вещи.

— Но ты-то не серебряный!

— Верно, — кивнул я. — Поэтому проклят точно так же, как эти камни. Но сегодня я вспомнил кое-что важное. Камень каким-то образом вернул мне часть воспоминаний. И велика вероятность, что если собрать их все, это поможет мне вспомнить остальное.

— А если это, наоборот, тебя убьет?

— До сих пор ведь не убило. Напротив, уверен, что именно благодаря камням я не могу состариться и умереть. Проклятие сделало меня таким. Оно же поддерживает мои силы. Поэтому, может, я и не живой, но и не мертвый в полном смысле этого слова. Мне не нужно есть, спать, однако и убивать других, чтобы выжить, мне не требуется. Я — нечто среднее. Промежуточное звено, в котором осталось что-то и от человека, и от нежити. Но кто меня сделал таким и почему мое проклятие имеет отношение к этим камням, пока, к сожалению, неясно.

Нардис вздохнул.

— Что, если проклятие подтолкнет тебя к тому, чтобы выбрать сторону Саана? Что, если однажды ты передумаешь становиться человеком?

— Бессловесной тварью я уже был, — спокойно ответил я, положив руку на загривок прибежавшей за похвалой гончей. — А камни вернули мне разум. Не думаю, что у тебя есть повод для беспокойства.

— Но они все равно опасны! — с жаром возразил Нардис.

— Пока они внутри меня, проклятие не представляет угрозы. Ты ведь сам видел — дым исчез. Да и раньше с тобой ничего плохого не случалось. А я давно их ношу. Даже сам толком не помню сколько. И неизвестно, сколько еще буду носить, пока не соберу все до единого.

Компаньон насупился.

— А что потом? Ну соберешь ты их все до одного… а дальше-то что?

— Откуда мне знать? — пожал плечами я. — Когда соберу, тогда и посмотрим. Должен же в этом быть какой-то смысл? Меня ведь не зря к ним тянет. Да и память начала возвращаться не просто так. Правда, если бы не эти ребята, я бы тот камушек даже не почуял. Хотя, возможно, чем больше камней, тем лучше я начну их ощущать?

— Интересно, а герцог-то тут каким боком пришелся? — неожиданно задумался Нардис. — Как думаешь, старик имел отношение к твоему проклятию?

— Вряд ли. Когда я впервые себя осознал, старый герцог еще даже не родился. Быть может, о проклятиях что-то знали его предшественники? Или ближайшие родственники? Жаль, спросить больше не у кого.

Я покосился на одетый в балахон скелет, который как раз наполнял один из мешков, но воспоминаний о прежней жизни у него не осталось. Поднятая нежить — совершенно безмозглые, тупые и абсолютно неприспособленные для общения твари. Недаром Кариур не хотел становиться одной из них.

— Ладно, давайте закругляться, — бросил я, когда пустых мешков не осталось, а серебра в склепе заметно поубавилось. — До рассвета всего полчаса, а нам еще до дома добраться надо.

— Я это на себе не потащу, — предупредил Нардис, выразительным взглядом окинув стоящие у стены мешки. — У меня сил не хватит.

— Нужны мне твои силы…

Я от него отмахнулся, после чего неутомимые скелеты послушно взвалили на плечи добычу и, гремя костями,