Бесконечная книга с рисунками от А до Я - Михаэль Андреас Гельмут Энде

Но год назад фрау Анна отдала девочку в школу-интернат, Бастиан не мог ей этого простить, его не убеждали заверения, что для Кристы так будет лучше. И все же против ее яблочного рулета он устоять не мог.

Интересно, сколько может человек не есть? Три дня? Два? Может, уже через сутки начинаются галлюцинации? Бастиан посчитал на пальцах — оказалось, он пробыл здесь часов десять. Хоть бы у него был еще один бутерброд или яблоко!

В мерцающем свете свечей стеклянные глаза лисицы, совы и громадного орла казались живыми. Чучела отбрасывали на стены чердака огромные колеблющиеся тени.

Башенные часы пробили семь раз.

•

Атрей снова вышел на улицу и бесцельно побрел по городу. Он проходил кварталами, где все домики были маленькие и кривые, и кварталами из многоэтажных дворцов со скульптурными фасадами. Но скульптуры эти изображали либо скелеты, либо иную нечисть.

Вдруг он замер: где-то поблизости раздался хриплый вой, звучавший так безутешно, что у Атрея дрогнуло сердце. Громкая эта жалоба длилась и длилась, многократным эхом отражаясь от стен все более удаленных домов. Это напоминало вой рассеянной стаи волков.

Атрей пошел на звук, пробрался в какие-то узкие ворота и попал в тесный мрачный дворик. Миновал еще одну арку и наконец очутился на сыром и грязном заднем дворе. Там, прикованный цепью к стене, лежал громадный, полудохлый от голода вервольф — волк-оборотень. Под его всклокоченной шкурой можно было пересчитать ребра, позвонки хребта торчали, как зубья пилы, и язык свисал из пасти.

Завидев Атрея, вервольф поднял могучую голову. В его глазах загорелись зеленые огоньки. Он потянул носом, будто пытаясь что-то припомнить. Его взволновал давно забытый запах. Но, так и не вспомнив, он снова опустил голову на землю и тихо прорычал:

— Уходи прочь! Дай мне спокойно издохнуть.

— Я услышал твой зов и пришел, — так же тихо ответил Атрей.

— Я никого не звал. Это был мой предсмертный стон.

— Кто ты? — Атрей подошел на шаг ближе.

— Я Гморк, вервольф.

— Почему ты прикован здесь?

— Они забыли меня, удирая.

— Кто — они?

— Те, кто посадил меня на цепь.

— Куда же они ушли?

Гморк не ответил. Он глядел на Атрея из-под прикрытых век, подстерегая каждое его движение. Вместо ответа он спросил:

— Ты нездешний, пришелец. Что ты здесь ищешь?

— Я не знаю, — Атрей опустил голову. — Как называется этот город?

— Это столица самого знаменитого края Фантазии, город Призраков. — Гморк не спускал с мальчика взгляда, удивляясь, что тот совсем не испытывает страха перед ним. — А ты кто такой?

— Теперь уже никто, — ответил Атрей, подумав.

— Что это значит?

— Это значит, у меня было дело, а теперь его нет. Поэтому я никто.

Вервольф слегка оскалился, что могло означать улыбку. Он знал толк в самых мрачнейших существах и исчадиях ночи и понимал, что имеет перед собой в некотором роде равного партнера.

— Что ж, — хрипло сказал он. — Кто услышал мой вой? Никто. Кто пришел ко мне? Никто. Кто говорит со мной в мой последний час? Никто. Все верно, так и должно быть.

Атрей кивнул. Потом спросил:

— Может ли Никто освободить тебя от твоей цепи?

В глазах вервольфа разгорелся зеленый огонь. Он стал учащенно дышать и скалиться.

— Ты что, действительно сделал бы это? — выдавил он из себя. — Ты мог бы освободить голодного вервольфа? Разве ты не знаешь, что это такое? Кто может быть уверен в своей безопасности рядом со мной? Никто.

— Правильно, я и есть Никто. Чего же мне бояться?

Он хотел подойти поближе к Гморку, но тот снова издал предостерегающий рык.

— Разве ты не хочешь, чтобы я освободил тебя?

Вервольф вдруг изможденно сник, разом угомонившись.

— Освободить меня ты не сможешь. Но если приблизишься ко мне, я разорву тебя на части, сынок. Чтобы хоть на несколько часов отсрочить смерть. Лучше оставь меня.

— Может, я найду тебе в городе какой-нибудь еды? — вслух размышлял Атрей.

Гморк снова открыл глаза, но зеленые огни в них погасли.

— Убирайся к черту, маленький идиот! Ты хочешь продлить мою жизнь до того часа, когда здесь воцарится Ничто?

— Я думал… если бы я принес тебе еды и ты немного насытился, тогда я смог бы к тебе подойти и снять с тебя эту цепь…

Гморк скрипнул зубами.

— Если бы это была обыкновенная цепь, неужели ты думаешь, что я не перегрыз бы ее! — Он рванул цепь зубами и снова отпустил. — Это заколдованная цепь. Власть над нею имеет только та, что приковала меня, но она никогда больше не вернется.

— Кто же это?

Гморк принялся скулить, как побитая собака, и долго не мог успокоиться.

— Это сделала Гайя, княгиня Мрака.

— И куда же она ушла?

— Она бросилась в Ничто — как и все остальные.

Атрей вспомнил пляшущих безумцев, которых видел за городом в тумане.

— Почему? — пробормотал он. — Почему они делали это?

— У них не осталось надежды. А это лишает сил. Ничто притягательно. Вы не можете противостоять ему, — Гморк злобно рассмеялся.

— Ты так говоришь, будто сам ты не один из нас.

Гморк снова окинул его своим долгим взглядом.

— Я не принадлежу к вам.

— Откуда же ты?

— Разве тебе не известно, что такое вервольф?

Атрей не знал.

— Ты видел только Фантазию, но существуют и другие миры. Например, человеческий. И есть создания, у которых нет ни родины, ни своего мира. Зато они могут перемещаться из одного мира в другой. К таким созданиям я и принадлежу. В человеческом мире я являюсь в образе человека, но я не человек. В Фантазии я принимаю фантастический облик, но я не один из вас.

Атрей медленно сел на землю и смотрел на умирающего вервольфа большими темными глазами.

— Значит, ты бывал в человеческом мире?

— Я часто странствовал между их миром и вашим.

— Гморк, — разволновался Атрей. — Не мог бы ты показать мне дорогу в человеческий мир?

В глазах Гморка снова вспыхнули зеленые огни, будто он рассмеялся.

— Для вашего брата путь туда очень прост. Есть только одна загвоздочка: