Попова М.Ф. Страшная сказка - Вадим Михайлович Мархасин

— Мэйми, давай посмотрим, кто там воет и скрипит, наконец предложила она.

— Да ни за что! Ты просто сошла с ума! — сделав круглые глаза, воскликнула Мэйми. — А если оно ворвется в дом?

— Не ворвется, — убеждала Марта трусишку. — Мы только чуточку приподнимем дверь и сразу захлопнем. И все!

— Мы даже не успеем опустить дверь, как оно ворвется и убьет нас, — не сомневалась, упираясь, Мэйми.

— Да нет же! Щелочка будет маленькая— премаленькая! — не сдавалась Марта. — Ты приподнимешь, а я подползу поближе и посмотрю. — Ну, пожалуйста, Мэйми, миленькая! Мы же должны знать, с чем можно встретиться на пути горы.

— Но ведь старичок на ослике чего-то ужасно боялся, потому и поехал в другую сторону, — вспомнила Мэйми, продолжая сопротивляться упрямству Марты.

— Нет-нет, Мэйми, ты ничего не понимаешь! Ты просто обыкновенная трусиха, потому и не хочешь. Я непременно должна это увидеть, а ты мешаешь! Как же мы будем сохранять осторожность и защищаться, если даже не знаем, что нас ждет?

Мэйми вздохнула, шагнула к выходу и, внутренне сжавшись от дурных предчувствий, медленно стала приподнимать тяжелую дверь, а Марта легла на землю у самого входа. Как только образовалась крошечная щель, жутки звуки, сразу же многократно усилившись, влетели в нее. Мэйми с натугой еще немного приподняла бревенчатую заслонку, и Марта выглянула наружу.

— Боже… — только и произнести она.

Марта не могла увидеть всего происходящего, но и того, что она увидела, хватило, чтобы закричать:

— Опускай! Опускай скорее! Не медли!

Легко сказать "не медли! " — Совладать с тяжелой дверью не так-то просто! Мэйми чуть замешкалась, самую малость, а когда дверь наконец поддалась и пошла вниз, снова закричала Марта — неведомая сила тащила ее наружу, а она из последних сил сопротивлялась кому-то неведомому.

— Марта, пожалуйста, назад! — завопила и Мэйми, пытаясь перекричать вой и скрежет.

Она стояла, как верный солдатик на посту, вцепившись побелевшими пальцами в дверь: боясь убить Марту, она уже не могла отпустить громоздкую заслонку и только ждала чуда. В какой-то миг Марте удалось освободиться и словно оказаться в спасительном домике. Мэйми решительно рванула дверь, и та с глухим стуком захлопнулась.

Не сразу Марта пришла в себя. Лишь спустя некоторое время ее дыхание стало ровнее, а взгляд спокойнее. Поначалу она смотрела в одну точку, словно продолжая видеть кошмар, и в глазах ее был ужас.

— Мейми, это невозможно, — вымолвила она, с трудом выговаривая слова. — Такого не увидишь даже в самом страшном сне. Я и представить себе не могла подобного.

— Что же там? — нетерпеливо тормошила ее Мэйми.

— Там — ад.

— Ад? — удивилась Мэйми. — Тот, о котором рассказывала моя бабушка? Но ведь, чтобы попасть в ад, надо, кажется, умереть?

— Не обязательно, — тряхнула головой Марта. — Я говорю про ад в другом смысле: это самое ужасное, что только можно увидеть своими глазами.

И она стала рассказывать.

Когда Марта выглянула наружу, кромешная мгла уже отступила и в небе пылал огненно— красный месяц, над землей носились раскаленные камни, излучая огнистое сияние, и, потухая, со свистом устремлялись к земле. А еще в воздухе было множество чудовищ — больших и поменьше, с когтистыми лапами и железными крыльями, с клювами острыми, словно кинжалы. Мощными хвостами они слету били по домику. Пытаясь его повалить, чувствовали, что за бревенчатыми стенами скрывается добыча.

В чудовищ Мэйми верила всегда, но никогда не встречалась с ними (звероподобные были не в счет). А Марта протянула молча руки, и Мэйми увидела глубокие царапины, ссадины, синяки.

— Одно из чудовищ с мохнатыми когтистыми лапами схватило меня и пыталось вытащить из домка. Оно тянуло меня, визжа и лязгая клювом, а другие чудища в это время носились вокруг жилья и старались его разрушить. И они тоже визжали, а еще выли и хлопали страшными крыльями.

Мэйми снова посмотрела на исцарапанные руки подруги и подумала, что их неплохо бы перевязать.

— Странно, а ведь в домике уже не темно, — заметила вдруг Марта.

И вправду. Никто не зажигал свеч — их здесь не было. Но случайное их жилище уже не было залито мраком, а светилось внутри каким— то удивительным таинственным светом, похожим на фосфорическое свечение, матово— белое, мягкое, окутывающее туманом. Источник этого света был совсем рядом: в углу лежал шар размером с кулак.

Да, шар размером с кулак лежал в углу и матово светился. Вероятно, он закатился или влетел, когда Мэйми приподняла дверь. За стенами по-прежнему визжало, выло и стонало, но девочкам было ничуть не страшно. Они верили, что их маленький домик из толстых бревен, врытых в землю, обязательно выстоит. И пусть вокруг летают чудища с железными крыльями и острыми клювами — девочки спокойно улягутся спать, потому что им надо хорошенько выспаться перед дальней дорогой. И таинственный шар будет охранять их покой и сон от темных сил.

Глава 22

ГЛАВА XXII .

Утром, прежде чем покинуть бревенчатый домик, давший ночлег и спасший от верной гибели, Марта осторожно выглянула наружу: вокруг было тихо и спокойно, можно было продолжать путь домой.

Мир был такой же. Как и вчера: та же голая равнина с реденькими кустиками, камни (кто мог бы поклясться, что вчера они лежали в других местах или, раскаленные, носились по ночному небу наперегонки с чудовищами?) и далеко-далеко горы.

— Самые обычные камни, — пожав плечами, заявила Марта и легонько подтолкнула ногой буроватый камень.

— Как хорошо, что всегда после ночи приходит день. Особенно после такой жуткой. Зная о том, что все равно придет утро и снова будет все хорошо, можно переждать, перетерпеть ночь с ее чудовищами. Кстати, Марта, мы забыли про наш светящийся камень! — закончив философствовать, вспомнила Мэйми и побежала за ним.

Камень был все