Не верь глазам своим - Нинель Лав

верю Глебу — я у него единственная… И он мне не изменял! Хорошо бы узнать с какого времени не изменял: со времени нашего знакомства, после того, как я отдалась ему, и он стал моим первым мужчиной, со дня свадьбы или после рождения Снежки, со дня своего дня рождения или другой даты?! Или после заключения в тюрьму? За что-то он просил у меня прощения! И я простила все его прегрешения, не зная за что простила, и пообещала его не бросать. В тюрьме я его точно не брошу, но хочется узнать за что же я его простила… Ребенок у Веры не от него. Тогда, может быть, за этот случайный секс? Если эта девица говорит правду и у Глеба была с ней связь… пусть даже одноразовый секс… от которого появились дети… Двое! И что мне с этим делать? Я его простила и за это тоже? Разбираться со своим прощением его «грехов» пока он сидит в тюрьме я не буду — это для него будет жутчайший стресс, а ему надо быть сильным, уверенным, что ему верят и ждут дома, а вот когда выйдет… дома и поговорим откровенно… надо подождать! Стоп! Может, и разбираться не надо, эта девица врет, как и Вера! И дети не его… Тогда почему она пришла к нему требовать деньги на лечение? И он оплатил лечение… Значит, у них был секс, и он мне изменил… Надо узнать кто она, что их связывает и поговорить с Глебом, все выяснить и уже потом решать… А что решать? Разводиться или нет? Разводиться и оставить своего ребенка без отца? Двух детей без отца… Это он должен сказать правду и решать! Решать что? Оставаться со мной или уйти к этой… с двумя детьми… А захочу ли я жить и воспитывать ребенка с человеком, который меня предал и обманывал столько времени! Стоп! Надо успокоиться и не накручивать себя! Нельзя что-то решать, не выслушав Глеба и не узнав правду… Пусть самую горькую, но правду! Только тогда можно будет понять, что нам всем делать в сложившейся ситуации… И только тогда я буду решать, как мне поступить!

Так ничего и не решив, Ирина вышла из ванной и позвонила адвокату Глеба, узнать, когда получит очередное свидание с мужем.

— Пожалуйста, добейтесь разрешения на свидание на той неделе… и хорошо бы в той комнате, где нет камер. Необходимо прояснить очень важный вопрос!

В дверь позвонили, и Ирина пошла открывать.

24. Ирина

— Вы? — удивилась, открывая дверь, предварительно посмотрев в дверной глазок. — Я вас…

— Слава, Богу, с тобой все в порядке!

Илья Семенович без приглашения «вломился» в квартиру, дежурно обнял меня и прошел дальше. Телохранитель свекра и мой водитель-охранник мялись у двери и пришлось приглашать и их.

— Вообще-то, я вас не звала… — попыталась урезонить свекра и выпроводить восвояси.

— А меня не надо звать — я сам прихожу! Когда посчитаю нужным. Чего это ты сюда залетела?

Отвечать не хотелось, но и невежливой, негостеприимной хозяйкой становиться было глупо.

— Цветочки полить…

— Ну да, ну да! Про Динку узнала…

Напоминание просто убило всё дружеское отношение.

— Вы и про эту девицу знаете?.. Но об этом я буду разговаривать со своим мужем!

— А чего с ним разговаривать? — повернувшись ко мне, выдал свекор. — Я тебе и так скажу — ничего у него с ней не было! Забыла, о чем я тебя предупреждал — не верь глазам своим и словам людей! особенно женским! Так что успокойся и езжай домой.

— А дети тогда откуда? — все-таки втянулась я в разговор, желая уверовать в непричастности мужа и успокоиться по этому поводу.

— Не его это дети!

— А почему она к нему пришла деньги требовать на лечение ребенка?

— Потому, что Глеб тюфяк — одной взялся помогать, теперь второй…

— Он леченье оплатил…

— И ты оплатила!

— Нуу… я потому, что он оплатил.

— А он потому, что жалостливый очень — вот бабы им и пользуются!

— В каком смысле «пользуются»?

— Ну, в денежном смысле — особенно беременные! Если бы к тебе пришла беременная просить деньги на лечение, ты бы что, не оплатила?

— Оплатила бы… наверно.

— Вот я и говорю, что вы — «два сапога пара»! — довольно пренебрежительно изрек «родственник», отмахиваясь от «проблемы». — Так что не заморачивайся по поводу этих детей — тебе о своем ребенке надо заботиться, а ты рыдаешь и разводиться собираешься!

— Откуда вы знаете? — спросила и, повернувшись в сторону Сашка, показала ему кулак (в три раза меньше его, и он не испугался — просто пожал мощными плечами — служба!).

— Секрет полишинеля! — хмыкнул свекор. — Все ба… женщины одинаковые — изменил — развод!

— Так Глеб изменил? — ужаснулась и на глаза тут же навернулись слезы.

— Нет, нет, нет! — спохватился Илья Семенович, повернулся ко мне и положил руки на плечи. — Это я образно!

— А я хочу знать конкретно!

— Не изменял! — уверенно произнес он и улыбнулся…

Ох уж эта мне его улыбка — опять сморозит какую ни будь чушь… И точно!

— А что ты, Иришка, так волнуешься по этому поводу: была измена — не была, его дети — не его? Ты же Глебку за всё уже простила! — брякнул и лыбится — опять шутки шутит!

Сняла его руки со своих плеч и переспросила — может, не так поняла:

— Как это за всё простила?

— Прошлый раз он у тебя прощенья просил: «Прости, родная, за все прости», ты его и простила!

— Хотите сказать, что он мне изменял направо-налево, а я его простила?

— Может и так! Откуда же мне знать, за что он извинялся и за что ты его простила!

— Это что, шутка ваша очередная! За которую можно и…

— Не, не… — попятился свекор, улыбаясь еще шире и выставляя руки вперед, как бы защищаясь. — Одного раза достаточно!

Пошутил, походил по квартире, с интересом порассматривал …

Неприятно было, что он ходит, сравнивает нашу трешку со своим домом, но мне эта квартира роднее и краше его холодного, безжизненного особняка!

Вернувшись в гостиную, он как-то помрачнел, немного погрустнел, наверно, вспомнил что-то не очень приятное. Уселся в кресло и пригласил меня присесть — ведет себя, как хозяин! Но смолчала присела на ручку кресла.

— Давай, поговорим, как взрослые люди…

— Если вы про эту Дину и ее детей… буду разговаривать только с мужем — пусть объяснит…

— Ладно, будь по-твоему — устрою вам на днях свидание и поговорите… Не место, конечно, но…