Вкус крови. Десять историй о русских серийных убийцах - Елизавета Михайловна Бута

К интеллигентному, но очень невезучему мальчику отнеслись благосклонно: отправили в колонию облегченного режима в Гори, в шестидесяти километрах от Тбилиси, а в колонии, узнав о том, что он учился в консерватории, тут же сделали культоргом.

Режим в этом исправительном учреждении был очень демократичным, особенно для середины 1950-х. За хорошее поведение тут часто давали увольнительные. Владимир регулярно ездил домой к маме на несколько часов или на выходные, а возвращаться всякий раз приходилось с болью и слезами. В одну из своих увольнительных Владимир просто не вернулся в колонию. В этом решении не было ни одного рационального довода. К нему хорошо относились в колонии, его все любили и оберегали, но в тот день он просто понял, что лучше останется еще на несколько дней дома, и пусть потом арестуют и сошлют в Сибирь, в лагерь, на Соловки… Его действительно поймали и заменили истеричному страдальцу оставшийся срок на год исправительных работ. Беспрецедентно мягкое для Фемиды тех лет решение.

Глава 3

Подающий большие надежды

1957–1963 гг

Выйдя на свободу, Владимир вернулся к матери и вскоре познакомился с хорошей девушкой, живущей по соседству.

Медея закончила консерваторию и сейчас как раз устроилась на работу в труппу. Владимир тут же влюбился и женился, а вскоре Медея забеременела и родила сына. Девушка не горела желанием строить музыкальную карьеру, которая ей не очень-то давалась, поэтому с радостью посвящала себя семье, а Владимир, по замыслу девушки, должен был приносить в семью деньги, только у него не получалось. Со сроком устроиться на приличную работу было невозможно, а что-то делать руками парень просто не умел, да и не мог. Пару раз он пытался устроиться на простую работу вроде грузчика, но его всегда поднимали на смех, взглянув на его холеные руки музыканта.

– С такими руками только медвежатником можно стать, – смеялись над парнем.

Владимир воспринял эти шутки слишком близко к сердцу и вскоре от отчаяния связался с плохой компанией, промышлявшей кражами. Во время такой групповой кражи (неизвестно, первой ли), его и задержали. Парень оказался на скамье подсудимых. Другие члены банды имели за плечами серьезную историю преступлений, числились везде в категории неблагонадежных, а Владимир на этом фоне смотрелся как случайный и очень невезучий человек. Медея буквально заливалась слезами и умоляла судью проявить снисхождение, а она сделает все, чтобы только вырвать мужа из лап дурной компании.

Удивительно, но сработало. Парню дали пять лет условно. Медея сдержала слово и пара переехала в Оренбург, куда Владимира согласны были взять на должность солиста-тенора (по другой версии – концертмейстера, но маловероятно).

Глава 4

Femme fatale

Ноябрь 1963

21-летняя Алевтина Дмитриева была очаровательной и амбициозной девушкой, закончившей балетную школу и отчаянно пытавшейся стать примой-балериной, но раз за разом ей не везло с коллективом. Ее недолюбливали в школе, а потом и в казанском театре.

В 1963-м выяснилось, что друг семьи, известный художник, собирается по рабочей надобности переехать в Оренбург и может похлопотать там за девушку. Алевтина согласилась и вскоре отправилась туда вместе с этими друзьями семьи. Художнику выделили квартиру, и тот вплотную занялся работой над предстоящей постановкой. Алевтину взяли на должность балерины, но танцевать практически не давали. Девушка с презрением смотрела на дрязги в здешнем заштатном театре, а труппа с презрением смотрела на нее. Вскоре девушка сцепилась с одной из прим и тут же нажила себе страшного врага в театре. Прима начала устраивать сцены и требовать, чтобы Дмитриеву немедленно уволили.

«Сразу было видно, что между ними пробежала искра, как говорится. Володя и без того застенчивый был, а в ее присутствии и вовсе замолкал и просто смотрел, любовался. Роковая страсть, что тут скажешь»

(Из воспоминаний коллеги Владимира Ионесяна)

Все это привело девушку к грани нервного срыва. Ей приходилось на птичьих правах жить с этими друзьями семьи, так как комнату в общежитии давать никто не собирался, в труппе ее ненавидели, танцевать не давали, а прима ежедневно доводила девушку.

Несколько раз худой темноволосый парень, живущий по соседству, пытался успокоить девушку, но та шмыгала носом, благодарила и старалась побыстрее уйти, чтобы никого не отвлекать своими слезами. Парень однажды пригласил девушку в кино, но та только отмахнулась. Ей было не до того, да и милый с виду сосед был женат, да еще и с ребенком. В конце концов, спустя пару месяцев Алевтину уволили из театра с рекомендацией пойти поучиться танцевать получше.

– Слушай, я правда хочу помочь. Поехали в Иваново, у меня там приятель может тебя в Большой театр устроить, – предложил девушке Владимир, которому правда очень хотелось хоть как-то обратить на себя внимание балерины.

– А тебе зачем туда ехать? – не поняла девушка.

– По заданию. Я агент КГБ… – ответил Владимир.

Сегодня такой разговор звучит диковато, но для тех времен история про агента на задании выглядела намного правдоподобнее. Во время чемпионата мира по футболу в 2018-м все парни, желавшие с кем-то познакомиться, упорно изображали максимально иностранный акцент, в 2000-х – представлялись продюсерами, а в 1960-х – агентами КГБ. Кто-то из девушек верил в такие легенды, но чаще – просто делали вид. Как говорится, если вы хотите понравиться человеку, просто не мешайте ему врать. Алевтине было все равно, агент Ионесян или нет, женат – или под прикрытием, главное, что он мог помочь ей с карьерой, а сцена для нее была на первом месте.

Девушка подозревала, что парень признается в том, что он никакой не агент уже в поезде, но Владимир просто не знал, как сказать правду. Ведь, если он признается, она уйдет, а он этого совершенно точно не смог бы пережить. Владимир – тонкий, истеричный человек из актерской среды умел повышать градус драмы, как никто.

Глава 5

«Агент КГБ» идет убивать

15–20 декабря 1963

Владимир и Алевтина приехали в Москву в середине декабря 1963-го года. Владимир не сказал никому в театре о том, что увольняется, а жене оставил только записку, в которой объяснял, что полюбил другую и, как честный человек, «счел нужным никого не обманывать и вовремя