Вкус крови. Десять историй о русских серийных убийцах - Елизавета Михайловна Бута

все так же не выносил, из-за чего ужасно веселил сокурсников, но по специальности «лечебное дело» смог выучиться, а затем стал тихо работать себе в городской поликлинике. Он засел тихонько в кабинете терапевта и стал с ужасом и отвращением ждать пациентов. Если кто-то все же стучал в его кабинет, он слушал вполуха жалобы, назначал аспирин или но-шпу, а если кто начинал требовать еще чего-то отправлял к другим специалистам. Люди быстро выучили, что к Кулику идти не стоит, и старались записываться к другим врачам.

Если друзей у Василия никогда не было, то вот с девушками все было в порядке. Он вовремя сообразил, что матери лучше ничего не говорить о своих отношениях с прекрасным полом, и в восьмом классе завел себе первую девушку. В какой-то момент он всерьез стал считать, что у них сложились настоящие отношения, но в первую же ссору девушка подняла его на смех.

– Знаешь, сколько у меня таких, как ты? И что, все мне указывать будут, что делать? – зло хохотала девушка.

Вероятнее всего, она просто хотела позлить Василия, но тот отреагировал иначе. С девушкой он расстался и решил больше ни к кому не привязываться. Он легко знакомился с девушками, проводил с ними пару вечеров, а потом исчезал. С одной молодой замужней женщиной у него, правда, сложились более или менее близкие отношения. Она переживала из-за того, что ее муж нетрадиционной ориентации. Ради интереса она даже стала знакомиться с партнерами супруга и пробовать их в деле, а потом просто поняла, что ее брак ничем не хуже других, разве что муж не ревнует. Василий рассказывал, что именно она научила его фантазировать и экспериментировать в интимных вопросах.

Эксперименты он продолжил уже, учась на медицинском. Василий всей душой ненавидел учебу, презирал однокурсников, а заодно и себя. Единственное, что ему нравилось, это была фармакология. Он изучал седативное воздействие препаратов, а ради развлечения готовил «коктейли» из разных препаратов. Иногда он угощал ими однокурсниц и наблюдал за эффектом. Когда первая девушка свалилась от лошадиной дозы препаратов, Василий пару часов наблюдал за ней и прикидывал, как бы мог использовать ее состояние. Спустя пару месяцев он решился на свой первый полноценный «эксперимент». Он пригласил знакомую, которая ему как-то отказала, на шашлыки. Когда они остались наедине, парень угостил девушку вином вперемешку со снотворным, а когда та уснула, изнасиловал. Подобное он проворачивал несколько раз, но чего-то не хватало. Ему быстро наскучило наказывать, отказавших ему, однокурсниц. Куда интереснее было воспользоваться совершенно незнакомой девушкой, а лучше – ребенком.

В один из вечеров он возвращался от друзей, когда вдруг его заметила компания подростков. На дворе стоял 1980-й год. Завидев подобную компанию, люди старались перейти на другую сторону улицы, но Василий не успел этого сделать. Кто-то подошел спросить закурить, остальные обступили его, а в следующую секунду он уже был на земле и прикрывал голову от ударов. Краем глаза он видел, что мимо периодически кто-то проходит, но никому и в голову не приходило что-то сделать и как-то помочь. Подростки избили его до полусмерти, ограбили и оставили валяться без сознания на улице.

Василию показалось, что он открыл глаза и увидел перед собой стоящего в задумчивости ребенка. Мальчика вдруг кто-то окликнул, и он убежал, а Василий снова потерял сознание. Никто так и не позвонил медикам. Кулик кое-как добрался до травмпункта и еще пару часов ждал, пока ему окажут помощь. Спасло то, что он в очередной раз потерял сознание уже на глазах у медиков. Кроме серьезной травмы головы, ушибов и трещин у него никаких повреждений не нашлось, поэтому уже через пару дней он выписался из больницы. Как ему казалось, уже другим человеком. Все чаще его посещали мысли о детях, все реже ему нравилось проводить время в компании девушек.

Василий частенько бывал у родителей. Мать, уверившись, что сын получит профессию, стала вдруг донимать его тем, что ему срочно нужно жениться. По ее мнению, это нужно было сделать до момента окончания института, а следовательно, на реализацию плана оставалось всего два года. Василий не испытывал ни малейшей необходимости в жене, но мать и слышать ничего не хотела.

Возвращаясь от родителей, Кулик заметил на детской площадке очаровательную девочку в фиолетовом платье с белыми вставками. Она совершенно как девочка с картин романтиков, сидела на качелях и грустно покачивалась взад и вперед. Василий, поддавшись порыву, подошел к ней и заговорил. Девочка живо включилась в разговор, а распрощались они на том, что встретятся здесь следующим вечером. Василий действительно стал приходить на площадку чуть ли не каждый день и подолгу болтать с ребенком. Спустя несколько месяцев Василий предложил девочке сходить посмотреть, как он обустроил чердак в доме родителей.

«Он спросил, где общежитие, я ответила, и он ушёл. Но вскоре вернулся и предложил дружить. Он не казался мне взрослым дядей. Был солидным, степенным, не спеша говорил и двигался. Как вежливая девочка, я отвечала на все его вопросы. Он просил не говорить родителям, что у нас будет тайная дружба. А дружить хотел в «штабе», в «тайном месте». Я ему показала наши детские штабы – один на дереве, второй на крыше под окнами соседей. Он ответил, что такие места несерьезны, и обещал поискать получше, а пока ищет, предложил переписываться, оставляя тайные послания в дупле дерева, как Дубровский»

(Из воспоминаний девочки)

Девочка отчего-то не решилась сразу пойти, и они договорились о встрече через пару дней. За это время мать ребенка обнаружила одно из писем ее «друга» и начала расспрашивать о нем девочку, ребенок не стал ничего скрывать. Женщина, услышав, что какой-то мужчина пригласил дочь на какой-то чердак, впала в бешенство, которое даже в милиции никто не мог усмирить. Пришлось возбуждать дело. Василия тогда несколько раз вызывали в отделение на допрос, но ничего предъявить ему не смогли: ну болтал он иногда с девочкой, это не преступление. Дознаватель тогда очень интересовался, почему у Василия нет ни жены, ни постоянной девушки. Василий решил, что для репутации все же лучше завести девушку, а потом мама ожидаемо начала изводить требованиями свадьбы. Пришлось жениться, детей завести, усесться в кабинет терапевта в поликлинике. Для вида… Это ведь все не по-настоящему, это так, чтобы все отвязались.

Он почувствовал, что жизнь утекает сквозь пальцы, когда отвез жену в роддом и впервые за долгое время остался наедине с собой. Это общество его испугало.

Совместная жизнь с женой никогда не