Клан Патрика Том 2 - Глеб Финн

— Надо, — набычился он.

— Рассказывай, — настоял я. — Если тебе очень надо, я тебе и так дам.

Йорген помолчал, вздохнул и рассказал. Короче, всё оказалось достаточно прозаично: моему опекуну было скучно на пенсии, а деньги ему нужны были для того, чтобы самостоятельно провернуть дело и вернуться в Синдикат. Вот ведь неугомонный старикан.

— Йорген, ты не понимаешь одного. Если у меня получится, то вся Африка откроется для Синдиката, и ты там станешь представителем вашей организации. Это я тебе организую, — пообещал я.

— А оно получится? — недоверчиво спросил он.

— Другие варианты не предусмотрены, — заверил я его.

Глава 8

****

Добившись согласия от Йоргена, я с головой погрузился в работу. Времени было мало, а успеть сделать надо было много. Нам фактически надо создать предвыборную компанию из ничего. Но самое главное, мне надо понять чужую ментальность, понять и пропустить её через себя, и это совсем не просто. В моём прошлом мире африканская ментальность сильно отличалось от европейской, и что-то мне подсказывает в этом мире разница ещё больше, потому что чёрный континент никто не колонизировал, и африканские народы не интегрировали в мировое общество, а так и остались жить в своём закрытом мире.

Первое, что я сделал — встретился с Ямасита-саном. Кратко обозначил ему свою программу и поручил открыть консалтинговую компанию на его имя. Японец, если и удивился, то никак не показал этого: человек-скала! Сам же я пока не хочу нигде светиться, а вот Ямасита-сан — человек нейтральный, мало кто знает о нём, и мы никак не афишировали его вступление в клан. Да и кланом наш бизнес назвать было сложно; никакой логичной связи между компаниями не было. Но это сейчас, я всё ещё мечтаю создать свой холдинг, но пока эти планы находятся в стадии — мечты, но мечты сбываются, как говорила одна реклама.

Затем я съездил в университет. Там мне нужно было отобрать себе коллектив; в основном это будут люди «подай-принеси», но мне надо было, чтобы они имели хоть какое-то представление о том, как работают политологи. Поговорил с ректором и отобрал пять студентов-стажёров для своей миссии. Как оказалось, спрос превышал предложение: в Империи политологи не сильно были востребованы. Что ж, это проблемы Империи. Лично мне нужны были люди. Такой проект не поднять одному.

Разбирать личные дела и проводить с ними полноценное собеседование времени у меня не было, поэтому отбирал по внешности. Мой выбор пал на трёх блондинок и двух парней. Блондинки будут очень поппулярны в Африке. Сексизм? Конечно, мы же едем выигрывать выборы, а не просто участвовать в них. А вот парней я выбрал невзрачных, ботаников. Мне ещё служебных романов не хватало. Никто из студентов не спорил, сразу согласились: им стаж свалился на голову.

Далее у нас шла беседа с нашим претендентом. Претендента звали Thabo — что означает «радость» на языке сетсвана. Не знаю, какое понятие они вложили в радость в Ботсване, но передо мной сейчас сидел гигантского роста африканец, щёку которого пересекал ужасного вида шрам, оставленный, как мне казалось, абордажной саблей. Его мясистый нос занимал половину его лица, и маленькие просячьи глазки совсем не делали его красивее. Может, родители решили приколоться над своим ребёнком, когда давали ему такое имя. Радость он точно не вызывал, скорее ужас. Встретить такого в тёмной подворотне и сразу поймёшь что такое радость.

Что ещё я знал про этого деятеля? Глава профсоюза, одарённый, сила источника — восьмёрка, не связан ни с каким кланом, поднялся из самых низов, и путь его восхождения на Олимп был усыпан трупами. Табо не знал, что такое переговоры; он просто устранял конкурентов. Вот такого претендента подобрал мне Йорген. Ну, не совсем он — мы вместе, но сейчас мне эта идея уже не кажется удачной.

Всё началось с того, как мы начали выбирать, на кого мы можем поставить, и сразу же столкнулись с тем, что вся политика в Ботсване была уже давно поделена между кланами. Право сильного? Именно так: побеждал ставленник более сильного клана. Тогда я предложил найти нейтрального претендента и попытаться раскрутить его. Выбор пал на главу профсоюза; за профсоюзами стоит немалая сила, и они могут дать фору кланам. Но кандидатура оказалась более чем экзотичной. Если бы снимали фильм, я бы его взял на роль боцмана на пиратском корабле. Но других кандидатов у нас не было, поэтому будем работать с тем что есть. Вот и сидим мы вчетвером за столиком. Я, Йорген, Табо и Отсиле его секретарь. Кстати Otsile — означает "он пришел".

Встреча происходила на нейтральной территории, на моём любимом острове Кипре. Йорген полностью снял ресторан на вечер, так что сегодня нам никто не помешает.

— Мистер Шарп, — на ломаном английском намешливо произнёс Табо, — я очень польщён вашим предложением, но, похоже, вы не улавливаете реалии нашей республики. Выборы — это ширма, право сильного вот что реально происходит у нас. Если я выдвину свою кандидатуру на выборы, то мне сразу прилетит вызов на поединок. А среди кланов найдутся девятки и даже десятки.

«Мда, я-то думал, они приукрашивают, а тут действительно всё запущено. Дикие люди, право сильного удумали, но что мне теперь делать? Надо искать выход из ситуации, иначе будет очередной провал, и моя репутация упадёт ниже плинтуса». Я включил усиления на максимум, должен быть выход.

— Скажите, мистер Табо, а право сильного распространяется на всех или только на одарённых? — я схватил за хвост мелькнувшую мысль.

— Конечно, на одарённых, кто будет вызывать простых людей на поединок,