Адвокат империи - Сергей Витальевич Карелин

данную мне работу. И то хлеб с маслом. Зато к концу второго дня работы все порученные мне документы оказались разобраны, оформлены, заполнены и лежали красивыми стопочками на столах. Я даже узнал правила работы с местными ходатайствами. Как оказалось, ничего сложного там не было. Здешние бюрократические обороты не особенно отличались от тех, к которым я привык. Просто формулировки несколько иные.

Марина пришла на работу только на следующий день. И сделала это уже после полудня. Плюс ко всему, похоже, что вчера кто-то очень хорошо так погулял. Налицо все признаки похмелья и весело проведенной ночи.

— О! Ты всё ещё здесь сидишь⁈ — хмуро удивилась она, когда увидела меня за столом.

— Это вообще-то моя работа.

— Да я в курсе. Давай, пожалуйста, не так громко. У меня голова болит… — Она словно только в этот момент заметила изменения, которые произошли в её офисе. Бумаги лежали ровными стопками. Пол больше не устилали папки. Чёрт, да я даже пепельницы её выкинул. Они меня бесили.

Но куда сильнее её внимание привлекли именно те бумаги, что лежали на её столе аккуратными стопками.

— Только не говори, что ты всё это уже сделал, — едва ли не простонала она. — Тут же работы на неделю минимум было.

— Ага. А я управился за три дня. Кстати, об этом. Я хотел поговорить с тобой, — указал ей на лежащую передо мной на столе папку.

Марина вяло прошла по кабинету, кинула сумку на стол, с видимым удовольствием плюхнулась прямо в кресло и растеклась по нему медузой.

— Что это?

— Это дело, на которым вроде как ты сейчас должна работать, — пояснил я, чем вызвал явное недовольство на её лице и в эмоциональном фоне.

— Не помню, чтобы я говорила тебе копаться в этих бумагах, — пробурчала Марина, достала из сумки бутылку с холодной водой и приложила ко лбу.

— Ты не говорила и обратного, — парировал я. — Я хочу участвовать в этом деле.

— Да нафига? Там будет сделка. Я договорюсь, и кто-нибудь из ребят с шестьдесят пятого выбьет мировую. Дадим клиенту немного денег и закроем его. А следующее только недели через две получим, а до того можно отдыхать…

Марина прикрыла глаза, наслаждаясь божественной прохладой приложенной ко лбу бутылки. Даже не нужно было читать её эмоции, чтобы понять: девке сейчас плохо. Даже представить боюсь, сколько она вчера выпила, раз сейчас выглядит так паршиво. Принюхался. Перегаром вроде бы не пахло, что странно. Сам я бухать не любитель. Так, могу пропустить пару стаканов виски или выпить пару бутылок пива, чтобы расслабиться, но на этом всё. Мне, как говорится, нравился именно вкус. А вот тот факт, что алкоголь превращал мозги в кашу, наоборот, был омерзителен.

— Если так часто отдыхать, то мозги скиснут, — ответил я ей.

Встал из-за стола, захватив папку и подошел к ней, и оперевшись рукой на стол наклонился.

— Одевайся, — безапелляционно произнес я ей. — Мы едем к клиенту.

— К какому ещё клиенту? Ты охренел? — Она попыталась отмахнутся, но попытка вышла вялая.

— К тому, с которым ты должна была работать, — отчётливо повторил я. — К тому самому клиенту, на которого тебе было наплевать настолько, что ты даже не стала с ней встречаться.

— Саша, не хочу я никуда ехать! Дело решенное, я же сказала…

— А я сказал, что мне плевать на твои решения. Вставай и пошли!

— Да пошёл ты! — огрызнулась она и попробовала оттолкнуть меня. — Я твой начальник! И я сказала, что мы никуда не поедем! Плевать я хотела на это дело, у меня голова болит!

Так. Глубокий вдох. Выдох. Вот повезло же мне. Эта дура вообще работать не хочет. Ей тупо плевать на то, чем она занимается. Я кучу таких людей видел. Им лишь бы положенное время отсидеть, зарплату получить и чтобы лишней работы не накинули. Бесит.

— Окей, — выдохнул я. — Выбирай. Либо ты сейчас берёшь свои шмотки и мы едем к нашему клиенту, либо я иду к Игнатову и сообщаю, что ты прогуливаешь работу и ходишь сюда-отсюда когда захочешь. Мне тебе напомнить, что за это будет по правилам и уставу фирмы? И не надо делать такое лицо. Их я тоже прочитал, пока сидел тут в одиночестве.

Скрытые за стёклами очков карие глаза расширились и уставились прямо на меня.

— Ты охренел⁈ — воскликнула она. — Шантажировать меня вздумал⁈ Да я…

— Нихрена ты не сделаешь, — отмахнулся я от её слов. — И не надо так зло на меня смотреть. Тебе прекрасно известно, что маленькие вольности сходят тебе с рук только потому, что всем плевать на отдел «pro bono». Вот только если я сейчас устрою тут бучу, как думаешь, повезёт тебе в таком случае?

Не повезёт. Уж я-то это знал. Пришлось, правда, попросить Лазарева достать мне её личное дело. А что? В его же интересах, чтобы я не вылетел отсюда со свистом, а показал себя. Так что очень и очень хорошо знал, что у неё есть уже три официальных предупреждения. Получит четвёртое — и снизят зарплату. А если верить уставу фирмы, то пятое может стать для неё последним.

— Так что? Идёшь?

В этот момент я подумал, что она бросится на меня. Столько злости во взгляде и эмоциях, что просто жуть.

Но вместо этого она зло схватила свою сумку.

— Ладно, придурок. Поехали…

* * *

Барон Григорий Алексеевич фон Штайнберг. Глава рода Штайнбергов. Наполовину немцы. Наполовину русские. Довольно старый род, бывший одно время весьма влиятельным. Да только то время давным-давно прошло. Сейчас они влачили весьма жалкое существование, пытаясь балансировать на грани показного богатства и банкротства, которое к ним подкрадывалось с упрямством идущего за раненым лосем волка.

И наше дело было связанно именно со Штайнбергами. Точнее, не с ними напрямую, а с жилищной компанией, которой они единолично владели.

Вот смотрел я на бумаги и пытался понять. Всего пятьдесят лет назад они были одним из богатейших баронских родов в Империи. А сейчас у них в загашнике имелась всего одна жилищная компания, контролирующая жилой квартал на окраине города, и небольшая сеть магазинов где-то в Москве и Твери. Всё. Как? Как они умудрились всё просрать?

С другой стороны, вопрос риторический. Не так уж сильно меня это