Метаморф. Красный Робинзон - Ставр Восточный

А червь тем временем действительно передумал к нам лезть и начал активно вгрызаться в противоположную от себя стенку тоннеля. Да так активно, что от попадающихся на его пути камней шибали искры.

— Заметь! Он, похоже, напал из простого гастрономического интереса, не распознав в нас источник ментальной энергии! — отметил я, заслуженно гордясь своими успехами.

— Вполне возможно, что ты и прав! — согласно покивал фамильяр, — А насчет сражения с этой тварью… Может, Дружка отправишь? Он у нас точно не такой брезгливый как ты, справится.

Я перевел взгляд на своего подчиненного, и отправил ему мысленный вопрос: не желает ли он поохотиться на такую штуку? А то действительно, жалко отпускать буквально упавший в руки «бурдюк с 'опытом».

Метаморф на мой ментальный посыл поджал хвост и даже попятился, а мне пришло образ-воспоминание: маленького щенка-гончую подобная штука, неожиданно высунувшаяся из-под земли, чуть не проглотила… Точнее проглотила, но вовремя налетевший вожак начал полосовать тварь лезвиями ветра, из-за чего маленького Дружка выплюнули обратно…

— Ну-ну мой хороший, свои страхи нужно преодолевать, — немного лицемерно вздохнул я.

Правда в ответ получил, что без прямого приказа он в тут сторону носа не сунет. И вообще, мол: «тебе надо, ты и преодолевай».

Я заглянул во вновь созданный склизкий лаз и наблюдал за спешно уползающим хвостом. Итак, а на-ку, собрались, простроили канал… Давай, Василий, давай! И начинаем напитывать червяка ментальной энергией. Хорошенько так, с запасом!

Монстр дернулся, замер, а потом довольно заурчал. А я всё продолжал и продолжал накачивать его менталом, пока в глазах не посинело.

— И зачем? — удивился Алукард. — Сейчас же сюда все теросы в радиусе нескольких километров сбегутся. Ты же его так нафаршировал, что он и через толщу земли сиять будет.

— Но мы-то пойдем другим путем! — я махнул рукой в лаз, из которого появился наш червеобразный приятель.

Подхватив оставшиеся пожитки, я решительно двинулся по скользкой трубе.

Ползли быстро. Выбирать маршрут и осматривать развилки нам сейчас нужды не было — нора нового знакомца не имела никаких развилок и отнорков. Только редкие утолщения (он явно что-то выгрызал).

Через минут тридцать, наконец, случилось то, чего мы так ждали!

— Оп! Живца заглотили! — воскликнул Алукард, когда мы ощутили особо сильный подземный толчок. Воображение услужливо «дорисовало» торжествующий рев, хотя сейчас в нашем туннеле было непривычно тихо.

— Ладно! Не будем расслаблять и отползем ещё дальше для верности.

В итоге отмахали мы на волне энтузиазма и инстинкта самосохранения ещё часа четыре. Червь, как оказалось, вел свой путь вдоль сплошного каменного массива. В эту скалу мы как раз и уперлись перед встречей с червем, и если бы не он, все дороги приводили бы нас прямо под ясны очи гигантского четырехрангового тероса…

Я так привык к передвижению ползком в толще земли, что каменный мешок, в который мы внезапно вывалились, стал настоящим подарком судьбы.

Было решено устроить привал. Тут можно было спокойно разместиться вдвоём и сидеть, не пригибаясь… Сплошной камень накрывал это место и сверху, что затруднило бы всяким любителям магии земли наше извлечение…

А я, наконец, заглянул в системное окно — может, за нашу самоотверженность каких-нибудь бонусов прилетело?

И таки да, прибыль была. Почти две сотни Баллов Защиты сверху! Да и энергии во Вратах Богов немного прибавилось!

Я покопался немного в описаниях и «истории» награждений, стараясь выяснить причину, и обнаружил, что нам капало по небольшому проценту от всех тех теросов, которых задавил здоровяк, пока пытался до нас добраться. Убийство было совершенно не нами, но они погибли, и это факт. И я, будучи единственным человеком в Лакуне, имел к этому самое прямое отношение. Оказывается, и так случается!

— И это просто замечательно, — довольно потер я руки. — Алукард, как думаешь, может, нам задержаться тут подольше? Потренироваться в техниках сокрытия и целительстве, помедитировать опять же? Думается, что добытого за сегодня нам хватит для взятия следующего уровня. С подземной мелочью, как видишь, мы разбираемся на «раз». А прочих, похоже, здоровяк распугал. Кстати, а если он насытится, перестанет быть для нас опасным? Если да, то предлагаю обосноваться здесь на несколько дней. Как думаешь?

— Думаю, что это плохая идея, — возразил он, — Во-первых, однообразие расхолаживает. Ты уже начинаешь лениться. Имеющаяся энергия довольно быстро закончится, а поедание всякой мелюзги малоэффективно и создаёт иллюзию лёгкости, которая делает тебя беспечным. В Лакуне это — прямой путь к гибели. Во-вторых, каждое твоё телодвижение, каждая мысль и каждое действие всё ещё привлекают сюда монстров. Да, пока это крохи (в сравнении с тем, что было раньше). Но если ты задержишься тут надолго, эффект накопления мигом даст о себе знать! А местное предгорье и долина всё ещё кишат стянувшимися по твою душу теросами, так что фора, которую подарил нам жертвенный червяк, будет не такой уж и долгой. Так что лучше давай не будем прохлаждаться и двинемся дальше…

— Да ёлки, мне что же, и отдохнуть теперь нельзя! — возмутился я.

— Ты — Избранный! У Избранных не бывает выходных и отпусков! — надулся Фамильяр.

— А я просил меня инициировать⁈ — меня прорвало, внезапно и со страшной силой. — Мне и без тебя неплохо жилось! У меня были планы на дальнейшую жизнь! Я уже к поступлению готовиться начал! Меня в друиды звали! На меня сам Бухарин внимание обратил! Я мог тут новую научно-техническую революцию устроить, при этом не вылезая из удобных кабинетов и мягких кресел! А теперь мне приходится по хомячьим да червячьим норам ползать, спасаясь от проглатывания черытехуровневыми монстрами! — Я понимал, что меня несет, но остановиться уже не мог.

— Вот ведь зараза метаморфная! Тварь неблагодарная! Да ты!.. Да я!.. — в воздухе бешено вращался глаз, вокруг которого трепыхались щупальца. — Фамильяр буквально задыхался от гнева.

— Ну что — ты? Что ты сделаешь? Свалишь обратно в Мир Грёз? — я продолжал психовать. Внутри всё клокотало. А из-за чего, собственно? Из-за того, что мне не дали пять минут полежать спокойно?

Глаз раздулся до фантастических размеров, стал чёрным, как грозовое небо. И вдруг исчез. Наступила абсолютная тишина. Дружок заскулил тихонько и жалобно. Я положил руку на мохнатый загривок и вдруг успокоился. Поняв, что чрезмерно погорячился, я навострил уши и прислушался. Из туннелей