Развод. Я календарь переверну - Элен Блио

-А... ужина нет?

Пожимаю плечами.

- Хлеб есть, масло на столе, в холодильнике еще осетрина.

- Вкусно было в ресторане, ты молодец. Все так шикарно подготовила. Мне сегодня несколько человек отзвонились. Делились впечатлениями.

Интересно, что их больше всего впечатлило? Фуа-гра? Черная икра? Или видеопрезентация мастерства Макара?

- Все довольны.

- Я рада.

- А ты? Ты... прости, я понимаю, конечно, но... в общем?

- Ты серьёзно, Макар?

- Ада, не начинай. — его любимая реплика.

- Если серьёзно, Макар, я довольна. Всё получилось именно так, как я и думала.

Исключение, наверное, то, что ты подавился и Герману пришлось тебя спасать, а так... всё по плану.

- Да? - Он явно обескуражен. - Но...

- Макар, ты хотел поговорить? Давай, вперёд и с песней.

- Что?

- Разговор.

- Но я думал... ты...

- Ты думал? Зря...

- Ада... Аделаида... Что за мужик тебя ждал?

Неожиданный вопрос.

- Какой из? Меня ждали трое, четвёртый привёз.

- Ты...ты просто...

- Кто я, Макар? Кто?

- ТЫ...

- Ма-ам... - на кухню заглядывает Ева, - а можно яблочко?

- Можно, но потом чистить зубы и спать.

- Хорошо! А вы что едите?

- Рыбу.

- Фу-у... рыба... Мне яблоко. И сок.

- Бери, яблоко на столе, сок тоже, ты же не убрала.

- Чтобы не был холодный. Спасибо, мамочка.

Дочь убегает, взяв то, что хотела. Макар сидит с видом побитой собаки.

- Трое, значит. Нормально, так, да? Не ожидал.

- Честно? Я и сама не ожидала.

- И ты считаешь это нормальным?

- А почему нет? Ты же считаешь нормальным то, что делаешь? Сколько их у тебя?

Две? Четыре? Шесть? Или число нечётное? Три? Пять?

- Я что, по-твоему, гигант? Тут одну бы... Чёрт, Ада!

- Макар, скажи, хорошо тебе было?

- Ада, не начинай.

- Опять ты... Нет, просто ответь. Я хочу понять. Хочу понять, что вами движет.

- Кем, нами?

- Мужиками. Кобелями блудливыми. Ну, что? Скажи, я такая уж плохая жена? Не красивая? Состарилась? Обабилась? Просто надоела? Что?

- Ты сама всё понимаешь.

- Нет. Не понимаю! И поверь мне, ни одна женщина не понимает. Нормальная женщина. Не понимает! Потому что, как бы там ни было... Если так плохо в браке, если так достала жена, зачем с ней жить? Разведись!

- Разведись? Это же вы, женщины, всё время орёте, что надо сохранять семью, ради детей, чтобы соседи не шептались, чтобы друзья не осудили. Нужна семья, во что бы то ни стало.

- Я так говорила? Лично я? Почему ты говоришь о других? Скажи обо мне!

- Да, говорила! Ты тоже всегда говорила, что семья это главное!

- Говорила. Но не в таких обстоятельствах.

- А если я скажу, что больше не буду?

- Что? — это просто смешно. - Ты что, школьник? Третьеклассник? Не буду... Отчет перед учительницей? Перед директором школы? Раньше надо было думать! Не буду!

- Ада, я серьёзно. Я не хочу тебя терять. Я тебя люблю. Слышишь? Люблю.

А дальше Игнатов выдаёт смертельный номер. Сползает со стула и опускается передо мной на колени.

Финиш.

Прим. автора:

Дворжецкий Денис свет Александрович, появлялся дааавненько! В книге "Украду твоё счастье" про футболиста Егора Стенина и его Витаминку, там он не главный герой. Второстепенный. Помогает героине, ну и... произносит пару мудрых фраз, такой удав Каа)))

30.

Цирк!

Кино и немцы.

- Макар, встань!

- Не встану!

- Макар!

- Ада! Ада...

Твою-ж мать...

Он хватает меня за ноги, прижимает голову к моим коленям.

- Ада, прости меня, я идиот, подлец, мразь... Любыми словами ругай, хочешь - бей, только прости, а? Я... я понимаю, я всё понимаю...

И дальше, такой же бессвязный бред, оправдания, обвинения себя, слова, слова, слова...

Когда-то мне казалось, что слова значат много, что слова — это важное. С этого же ‘все начиналось, да? Сначала было слово...

И так хотелось услышать эти слова.

Важные, нужные, настоящие, искренние.

«Я люблю тебя», «ты моя единственная», «выходи за меня»...

Слова для меня на самом деле имели значение.

Словам я верила.

Только позже поняла, что верить надо не словам, а делам. И внимание обращать не на слова, а на дела!

Опять вспоминаю подружку, ту самую, которая хотела «взамуж» в Италию. Была у неё история с одним нашим, русским, весьма обеспеченным товарищем, жил он в Европе, звал её в гости.

Перевёл денег, чтобы она себе билет купила до города Парижа. А моя Лёлик взяла и купила билет до Милана, и полетела к своему Франческо.

Пожила у него месяц. Радовалась тому, что он ей пасту готовил. Только вот ничего серьёзнее пасты не дождалась. Пустые макароны, даже без соуса болоньезе, просто самый обычный банальный кетчуп, праздник если песто.

В общем, в Италии было не так сладко, как хотелось. И жила она не в Милане, а в какой-то деревеньке. Да, на вилле, но в абсолютном вакууме. Франческо-то было хорошо - горячая русская деваха под боком, вари ей спагетти и наслаждайся!

Лёлик лопала макароны и ждала предложения. А Франко не спешил! Да, он говорил, что любит, что она «белиссима, амата, люника, белла, дивина» -прекрасная, любимая, единственная, красивая, божественная... Говорил. Слова, слова, слова...

А когда у «аматы» закончились бабки, которые ей русский товарищ перевёл,

‘итальянский возлюбленный развёл руками и сказал - «Скузи, ми диспасе мульто» -

Прости, мне очень жаль. Ах-ах. И пошла моя «белла» на поклон к русскому, чтобы дал бабла на дорогу домой, или к нему в Париж.

Они встретились в Париже, она со слезами на глазах рассказывала о любви к Франческо, и знаете, что сказал ей наш Ваня? Да, его реально звали Иван.

- Что сделал для тебя твой Франческо?

И я ей сказала то же самое!

Что он для тебя сделал?

Не сказал!

Что было кроме слов?

Макароны?

Секс?

Ха-ха, три раза.

Русский Ваня дал денег на билет, купил в Париже шмотья, взамен потребовал, правда, немного странное, чтобы Лёлик отходила его плёткой по крупу.

Что ж, у каждого свои недостатки.

Лёлик потом призналась, что делала это с удовольствием. Мстила за несбывшееся итальянское счастье.

Я сделала из этой истории свои выводы.

Во-первых, что не стоит верить одним словам. Они должны подкрепляться делами!

Не