Я загадала папу - Екатерина Аверина

– А ты пирожки с собой взял? – задирает голову.

– Нет. Я приеду утром. К бабушке вас повезу. Заодно чай попьем с пирожками. Ты же накормишь меня завтраком? – треплю ее по мягким волосикам.

– Конечно, – важно кивает.

– Тогда до завтра, – спиной выхожу их квартиры в темный подъезд. Снежка улыбается одними глазами и все так же обнимает себя, стараясь сохранить тепло, оставшееся на ее коже после наших посиделок на старом диване.

Глава 11. В гости к маме

Меня будит прикосновение теплых губ к щеке и хихиканье Василиски. Сонно моргаю, глядя на Антона. В машине тепло. По лобовому стеклу равномерно качаются туда-сюда дворники. Пахнет кожей, деревом и снова им. Я скоро без этого запаха жить не смогу. Он пропитывает каждую клеточку моего тела, цепляется к волосам, одежде, остается на языке. Из динамика тихо играет какое-то радио, а за окном видны низкие домики родной деревни, заснеженные улицы, старенькие крыши. Дым из трубы столбом поднимается вверх. Приветливо виляет хвостом соседский рыжий пес.

Я не предупредила маму, что мы так скоро приедем. Не ожидала, что Тоша согласится. Не думала, что мы помиримся и я решусь впустить его в свою жизнь. С волнением всовываю руки в рукава куртки, поправляю волосы.

– Волнуешься? – спрашиваю у Антона.

– Нет. И ты не переживай, – щелкает меня по носу.

Выходим из машины проваливаясь в сугроб по обочине от расчищенной лопатами дорожке.

– Ба-буш-ка-а! – Василиса убегает вперед. – Ба-а-б! Мы приехали, – скрывается за всегда незапертой дверью.

Столько раз маму за это ругала. Она только рукой машет, мол, что у нас брать? Да мало ли! Тут тоже разный контингент живет. Аргумент: «Я тут каждую собаку знаю» весомее, чем мои уговоры быть осторожнее.

Антон забирает из багажника два пакета. В них «городские» вкусняшки, которых здесь не продают, хорошие витамины и лекарства для обоих родителей. Это все он. Мне платить опять не позволили, да я бы и не потянула все это. Купила бы, конечно, но проще, дешевле. Завьянов взял лучшее, что мы смогли найти, не съезжая с маршрута.

Заходим в дом. Меня окутывает родным теплом и внутри сразу просыпается маленькая Снежка, ужасно соскучившаяся и по маме с папой, и по своей комнате. Даже по огороду и запаху растопленной печки. Впервые я здесь с мужчиной. Это немножко странно. Антон упирается головой в низкий побеленный потолок. На его волосах остается белая пыль. Дотягиваюсь, стряхиваю немного ероша его волосы. Получаю быстрый поцелуй в щеку, который не успевает укрыться от моей мамы.

Стоит, смотрит на нас хитро прищурившись, улыбается. Папа тоже выходит знакомиться. Прихрамывает.

– Приве-е-т, – прямо как Василиска, кидаюсь на шею к родным людям. Обнимаю сразу обоих. Папа гладит меня по спине. Мама несколько раз крепко целует в щеку. – Очень-очень-очень соскучилась, – признаюсь родителям. – Мамулечка, папулечка, хочу вас познакомить с Антоном.

– Это наш маг, бабуль! – протискивается вперед Василиса. В коридорчике становится совсем тесно.

– Ну здравствуй, маг, – папа протягивает ему руку.

– Здравствуйте, – Тоша обаятельно улыбается в ответ своей фирменной мальчишеской улыбкой.

– Хорош, – цокает языком мама забавно его смущая. И меня заодно. – Не удивительно, что обеих девчонок околдовать умудрился. Ну все, хватит на пороге топтаться. Проходите. Сейчас чай пить будем, заодно и расскажете, что за волшебство между вами творится и как далеко оно вас уже завело.

Кухню найти несложно. Антон быстро ориентируется. Заносит пакеты. Я отправляю его с Васей изучать остальной дом, а сама раскладываю на столе все, что он купил.

– Ну зачем? – причитает мама.

– Мам, тебе врач прописал вот эти витамины. Антон купил. И вот здесь еще лекарства для папы, и…

– Антон купил, – передразнивает меня и смеется. – У тебя глаза горят, Снеж. И у него тоже. И не побоялся ведь приехать, – снова смеется.

– Показатель? – убираю банки и шуршащие пакеты с крупами на полки.

– Конечно. Зови давай всех. Чай заварился.

Убегаю. Нахожу Антона в своей комнате. Держит Василиску на руках разглядывая старые фотографии в рамочках на стене у кровати.

– А еще есть? – поворачивает ко мне голову.

– Где-то была пара альбомов. Я оставляла. Идемте пить чай. Мама зовет.

Тоша спускает Василису на пол. Она маленьким смерчем срывается с места и уносится из комнаты. Он берет меня за руку, переплетает наши пальцы и тянет за собой. Места нам не хватает. Мужчины ставят другой стол в большой комнате, мы с мамой и Васей переносим все вкусняхи на него.

Горячие домашние щи разливаем по тарелкам. В маленькой пиалке сметана. В больших – домашние соленья. Хлеб, нарезанный крупными ломтиками, занял свое место в плетеной корзинке. Папа перелил в стеклянный графинчик свою наливку и открыл абрикосовый компот. Все просто, без деликатесов. Совсем по-домашнему.

– Я не буду, – Антон накрывает свою рюмку ладонью. – За рулем.

Мамочка расстроенно поджимает губы не из-за того, что он пить отказался. Нам ведь уезжать вечером. Завтра на работу. Она понимает, но мы так давно не виделись.

– Компотику тогда…

– Знаешь, – вдруг широко улыбается Завьянов сжав мою руку. – Я тут в командировку уехал срочную на пару дней и мне с собой ну пипец как нужен был переводчик. Интернет здесь ловит?

– Местами, – виновато жму плечами.

– Найдем, значит. Макар Савельевич, давай попробуем вашу наливку, – двигает резную хрустальную рюмку к отцу.

«Спасибо» – шепчу Тоше одними губами. Он подмигивает, принюхивается к красной жидкости.

– Ммм… Пахнет шикарно.

– Ты аккуратнее. У папы такие настойки, что с пары рюмок можно прямо тут спать остаться.

Мамочка расслабляется и тоже благодарно кивает Антону. Вот так он взял и угодил сразу всем. Послушав моего совета, не выпил за раз и половины рюмки.

С удовольствием уплетаем мамины щи, а я тихонечко шепчусь с ней, пока Вася увлеченно болтает с дедом.

Вечером мы находим ему интернет. Завьянов часа на полтора пропадает в работе. Я нахожу для него альбомы, бросаю поверх покрывала.

– Снеж? – зовет из коридора мама.

– Заходи. Ты чего? – сажусь на кровать двигая фотоальбомы в сторону.

– Я Василисе в большой комнате на диване постелю сейчас. А вы уж здесь как-нибудь. Думаю, поместитесь.

Становится неловко, но я не решаюсь заговорить с ней о том, что у нас пока и нет ничего такого. Мы целоваться только начали.

– Закончил, – к нам присоединяется Антон. – Извините, что вот так, но сейчас конец года и совсем бросить работу я не могу. Но завтра реабилитируюсь. Буду учиться колоть дрова. Макар Савелич баню обещал.

– Да чего мне обижаться? – гладит его по руке мама. – Спасибо, что