Повседневные разборки в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

Она аккуратно привстает и потягивается. А потом кидает на меня хитрющий взгляд.

— Не хочешь покататься, Магнус? На мне?

— А можно? — удивился я. — Вроде у вас там какие-то запреты на эту тему, если не ошибаюсь. Я вообще не знаю что можно, а что нельзя, но девчонки рассказывали, что у вас с этим все строго…

— В моем племени и в самом деле довольно строгие традиции, — пожимает плечами девушка. — Но я давно покинула его и не живу так, как того требовали старейшины. Что говорить, если мои соплеменники позволяют запрягать себя, не говоря уже о том, чтобы совокупляться со всеми подряд, кто желает возлечь с кентавром!

— А-а, у ваших парней тоже два члена? — осторожно спрашиваю, боясь нарваться на конфликт. Но Диана таращит глаза и заливисто ржет.

— Что-о⁈ Ох нет! Нет! Ха-ха-ха! Ох, как представлю себе кентавров с двумя членами… О-о-ох, нет, боже… Поверь, Магнус, им и одного с лихвой хватает. Только у нас, женщин есть две… ну ты понимаешь…

— Ага…

— О чем думали Древние, когда создавали нас такими, никто до сих пор не знает. Впрочем, мы благодарны им за это, ведь очень многие не желают пользовать нас как женщин-кентавров… ну, сзади…

— О, я понимаю!

— Но мы об этом потом поговорим, а пока — залезай! Только сначала подстели что-нибудь, а то зад отобьешь! Верхом ездил когда-нибудь?

— Очень давно, — признался я. — Еще в детстве. Так что опыта практически нет.

— Тогда поскачу осторожно, — кивнула Диана. — А о запретах даже не думай.

Седла у меня в инвентаре не было, но с помощью ремней и сложенного вчетверо пледа кое-как соорудил некоторое подобие седушки. Лошадодевушка аккуратно присела, помогая мне залезть и укрепиться, а потом также медленно и осторожно поднялась на все четыре копыта.

— О-о, ого!

Я вдруг оказался так высоко, что аж непривычно стало.

— Высоты боишься? — сочувственно спросила кентавра, чуть повернувшись ко мне. А получив отрицательный ответ, улыбнулась и добавила:

— Понимаю, с непривычки тебе сейчас неудобно. Это пройдет. Помню, возила на себе раненых… Так, ладно. Держись!

— Э-эй! Погоди! — крикнул я. — За что держаться то? За волосы, что ли?

— Ох, точно, — растерянно произнесла та, вновь оглядываясь. — А-а можешь передвинуть седло ближе ко мне? Тогда сможешь держаться за меня!

— Я-то могу, но тебе будет удобно? — спросил ее, на что та лишь махнула рукой.

— Строение моего тела значительно отличается от обычной лошади. Лучше просто не задумывайся над этим.

Слезаю и передвигаю подушку ближе к ее человеческой части, на этот раз садясь не посредине лошадиной спины, а там, где у коней начинается шея. Насколько мне известно, лошади не любят, когда всадники сдвигаются к ней слишком близко. Но Диана не подает никаких признаков раздражения и не показывает, что ей неудобно. Тогда и я сажусь поудобнее, обнимая ее за талию. В соединениях ее кожаной брони есть выступы, за которые очень удобно держаться. Та, убедившись, что я сижу как влитой, потихоньку начала идти, потом перешла на легкую рысь, а затем и поскакала прямо по полю.

Было здорово, прикольно и необычно, хотя… На квадроцикле все же в разы круче. Скорость лошадки была примерно тридцать-сорок километров час. Да, неплохо, куда лучше чем пешком… Но со скоростью четырехколесного всепроходимого транспорта было не сравнить. Но мне сейчас было очень даже весело. тем более, я периодически ощущал тяжесть ее горячей груди собственными ладонями. Покатавшись так минут двадцать по лугам, мы повернули обратно к месту пикника.

— Ты в порядке? — спрашиваю кентавру. — Все нормально? Не устала?

— Что ты⁈ — откликается та. — Я так часами бегать могу! А ты как себя чувствуешь? У тебя ведь был тяжелый день!

— Все в норме, — откликаюсь я. — Но ты все же скажи — разве это в порядке вещей для кентавров катать на себе людей?

Она кинула на меня хитренький взгляд.

— Есть в моем племени даже не традиция, а скорее поверье. Мол, женщины рода кентавров могут позволить себе покатать только тех двуногих, с которыми у них есть связь. Ну-у…

Девушка вновь начала смущаться.

— Я имею в виду, заинтересовавший их мужчина, с которым они могут вдвоем сделать всякое… Ну, возлечь, например или там…

Тем временем мы подошли к месту нашей стоянки. Здесь все было так же нетронуто, как и получасом ранее. Спрыгнув на землю, заново скатал матрасы, помогая девушке улечься на них, но не вернулся на свое место, а встал прямо перед ней.

— М-магнус? — запинаясь, спросила та, удивленно глядя на меня. Я же подошел еще ближе, взяв ее за руки. Сейчас ее лице было даже чуть ниже моего. — В ч-чем дело?

— Расслабься, Диана, — улыбаюсь ей. — Ответь честно — я тебя нравлюсь? То есть, как мужчина, а не как друг? Ты ведь не просто так решила меня покатать?

— О, Магнус! — вскрикивает та, подаваясь вперед и едва не сшибая меня грудью. — Конечно же — да! Да! Очень нравишься! Ведь я еще тогда, на рынке поняла, что ты — особенный! И потом ты неоднократно доказывал это! А мое влечение к тебе только росло день ото дня! И вот…

Она замолчала, покраснев и спросила тише:

— А я… я тебе нравлюсь? Как женщина? Пусть и другого вида… Да, понимаю, что мое тело не такое как у всех этих красивых девушек, живущих в твоем доме и я не могу находиться с тобой все время, особенно, ночью… И все же, может, у меня есть шанс хотя бы…

— Диана, — останавливаю поток ее бессвязных слов. — Перестань себя принижать. У тебя ровно столько же шансов, сколько у всех остальных. Закрой глаза.

Ты послушно замолкает и зажмуривается. Тогда я обнимаю девушку и целую ее в губы. Она вздрагивает, но уже в следующую секунду хватается за меня, как утопающий за плавательный круг, прижимая к своим мощным сиськам, полностью отдаваясь страсти. Целоваться она не умеет. Приходится учить ее всему с самого начала. Спустя несколько долгих секунд мы отрываемся друг от друг, тяжело дышим, распалившись моментом и улыбаемся. Диана несмело расстегивает застежки кожаной брони. Снимаю рубашку и берусь за пояс.

— Магнус, т-ты уверен? — спрашивает Диана. — Ты т-точно желаешь м-меня? Все-таки…?

Затыкаю ее рот вторым поцелуем. На этот раз девушка отвечает уже охотно, вкладывая куда больше страсти, хотя ее руки заняты застежками. Слышу и вижу, как падают на землю