Сказание об Оками 8 - Seva Soth

оказался пацан из мудацкого Водопада, посмотревший мне в глаза с такой ненавистью, будто бы сейчас бросится, в нарушение всех норм приличия и гарантий безопасности. Может, он маньяк и всех красивых женщин ненавидит? Но, скорее всего, я какого-то его родственника прикончила. Тех двух близнецов из джашинитской деревни, или ублюдков с чунинского экзамена, или… да мало ли я этой грязи вычистила. Можно бесконечно перебирать.

Лидеры великих деревень зашли буквально спустя пару десятков секунд после того, как мы со спутником уселись в неудобные позы, поджав ноги под себя. Походу, организаторы не решились заставлять важных персон ждать, вот и запустили их последними.

Хирузен, Ооноки-сама, зубастая мечница Ринго Амеюри, неплохой мужик Раса и… О биджу, как же мне самой не пялиться на этого бога войны, отлитого из черной бронзы? Райкаге-сама воистину внушает. Мускулатура – хоть в анатомическом музее выставляй. Живое воплощение телесной мощи. Потупила глазки в пол, чтобы не смотреть. Мой Фумито в перспективе будет не хуже, а может, и лучше! Он не зря постоянно тренируется, да еще и с утяжелителями в последнее время. Но… как же райкаге крут! Хотя его отец на фотках выглядел еще более основательным. И, пожалуй, мужчины без бороды мне больше нравятся, даже если бородка короткая, а не лопатой.

Омрачило мою встречу с кумиром появление еще одного человека – мужчина в черных самурайских доспехах занял место во главе трапезы и заговорил. Я узнала этот голос. Он у меня в черном списке тех, кого обязательно стоит порезать на ленты при первой же возможности.

– Здравствуйте, уважаемые гости благословенной Страны Железа. Я, самурай Мураками, буду сегодня вашим распорядителем и помощником за ужином. К сожалению, тодзама даймё Кадзухито плохо себя чувствует и не сможет к нам присоединиться. Позвольте я назову всех… – и пошло перечисление. Так ненавидящий меня пацанчик был именован, как Шибуки. Впервые слышу. Да и вообще не до него. Все моральные силы уходили на то, чтобы не устроить резню здесь и сейчас. Нарываться в присутствии сразу пяти каге было бы крайне тупо. Я лучше выясню, где ублюдок ночует и устрою и ему живительную лучевую терапию.

Фумито как чувствовал мое настроение. Впрочем… он тоже не железный. Не смог унять отбивающий бешеный ритм пульс. Он ведь пережил всё то же самое, что и я. Даже хуже. Я все же каким-никаким взрослым сознанием обладала, а он психотравму за психотравмой получал.

– Мураками-сан, простите, что прерываю, – мой муж поднялся на ноги и вежливо всем поклонился. И не было сейчас ни одного ублюдка, что не смотрел на него. – Я, Узумаки Фумито, согласно Кодексу, вызываю вас на поединок до смерти, так как вы запятнали себя множеством бесчестных поступков. Вы вольны отказаться, но в этом случае распишетесь в слабости и трусости перед лицом всех этих уважаемых гостей Страны Железа.

Старые налюбщики уставились на него с видом полного неодобрения. Райкаге и зубастая мечница наоборот, заинтересованно. А я… а я его обожаю. Именно то, что требовалось. Поступок настоящего мужика, который берет и решает проблему. Правда, не без минусов вариант. Дуэль – это ведь обоюдная опасность и забравшийся так высоко самурай не должен быть слабаком.

– Вы получите свой поединок позже, Узумаки-сан, – самурайский мудила умеет неплохо держать лицо, надо признать. – После окончания саммита, чтобы смерть одного из нас не повлияла на программу.

Так думаю, что в данном случае “потом” – это не вежливый посыл, а реальный перенос сроков. Фумито и правда получит свой шанс прикончить ублюдка согласно Кодексу вскоре после того, как взрослые дяди и тёти закончат обсуждать важные политические вопросы.

А дальше все молча жрали. Точнее, большинство только притворялись, что едят. Биджевы параноики. Такие же, как и я! Яды – это ведь тоже оружие ниндзя. Орочимару парочку раз меня уже травил, пусть и не через еду – не понравилось. Я лучше в отведенной комнате рамён нам заварю и перекусим, не опасаясь подставы. Представители Травы, Водопада, Скал и Долин, правда, уплетали угощения за обе щеки, возможно, потому, что знают своё место и понимают, что любой каге раздавит их пальцем, не прибегая к отравлению.

Короче, как бы покушали, поиграли в гляделки. Все старые знакомые мне так или иначе подмигнули, каждый со своим внутренним посылом, и все разошлись по своим комнатам. Кулуарные переговоры тут, походу, не в чести. Посоветовалась с наставницей, затеяв разговор через Кацую от имени Йоко, чтобы никто не подслушал. Цунаде подтвердила – надо тупо подождать. Такие традиции, не принято сразу к делу переходить. За новость о дуэли получила ожидаемый выговор – ну и пусть. Едва сдержалась, чтобы к биджу в зад наставницу не послать с таким предъявами. Ее на мудацком руднике не было. И с Миурой поговорила.

– Сенсей… тут этот… твой сын, короче. Письмо предлагает передать. Взять?

– Да, госпожа, – голос стального самурая не дрогнул. – Этот Миура хотел бы знать, как сложилась жизнь Кацумото-куна.

Утром следующего дня таки началось собрание пяти каге в расширенном составе. Даже жирного ублюдка таки туда притащили. Выглядело всё так – пятерка лидеров великих деревень расселась за столом, имеющим форму подковы. Место в основании их стола занял жирный ублюдок тодзама даймё. Выглядит он откровенно паршиво. Бледный, с красным воспалившимся участком кожи на левой щеке и синими просвечивающими венами. Как ирьенин A-ранга, говорю – не жилец. И на сердце от того теплее становится. Говорить за тодзаму принялся Мураками. Боров и раньше говорил не слишком разборчиво, больше хрюкал и пукал тем сфинктером, что у него на лице. Между прочим, анатомически правильный термин!

Мы же, представители малых деревень, получили места в зрительном зале. У меня ассоциации с экзаменами в академии возникли. Там тоже сенсеи сидели на возвышении и кошмарили учеников.

– Объявляется расширенное заседание совета пяти каге, – объявил самурай. – Председательствует благороднейший тодзама даймё Кадзухито Ренко. Я – его скромный ассистент самурай Мураками. Присутствуют… – и снова бодяга с перечислением каждого. – Согласно регламента в начале заседания пять каге выслушают вопросы и предложения делегатов от малых скрытых деревень, вынесут свои суждения и при необходимости проголосуют. Далее мы продолжим в сокращенном составе. Только пятеро каге и представители принимающей стороны. И дабы не тратить время уважаемых каге и благородного Кадзухито-самы, зачитываю первый вопрос повестки дня – официальное признание Узушиогакуре как скрытой деревни…

– Шинигакуре. Деревня, Скрытая Смертью. Так мы называемся, – прервала я мудилу,