Безумный карнавал - Иар Эльтеррус

Сангите из Мота, а Элие прислал письмо, в котором разрывал их помолвку. Однако ее владений девушке не возвратил. Юная баронесса оставалась нищей и никому не нужной. Это оказалось настолько сильным ударом, что Элия потеряла сознание прямо в столовой после того, как ей язвительно сообщили о случившемся. А когда пришла в себя, никогда ранее не пустовавшее помещение было совершенно пустным, только перед кушеткой, на которую ее кто-то уложил, стояла высокомерная, очень неприятно ухмыляющаяся черноволосая молодая дама. Невероятно красивая, но какой-то неправильной, жутковатой красотой.

— Что, думала мне не удастся вырвать Готаха из твоих загребущих ручек? — насмешливо поинтересовалась незнакомка.

— Кто вы? — растерянно посмотрела на нее Элия. — Что вам от меня нужно?

— Чтобы ты не путалась у меня под ногами, тварь малолетняя! — выплюнула красавица. — Элтир, давайте!

Сопровождающий ее невысокий мужчина в мантии чародеев подошел к лежащей на кушетке девушке и резким ударом ладонями по ушам заставил ее открыть рот, после чего без промедления вылил в него какую-то синеватую с искорками жидкость из небольшого фиала. Чтобы не захлебнуться, Элия была вынуждена проглотить ее.

— Вот и все! — захохотала незнакомка. — Ты скоро сдохнешь! И больше не будешь мне мешать! Герцог отныне мой и только мой! А ты будешь медленно и страшно подыхать! Этот яд убьет тебя за две декады, ты будешь гнить заживо. Повеселишься перед смертью как следует.

Не переставая смеяться, новая невеста Готаха, а это, похоже, была именно она, вместе со своим чародеем покинула столовую, оставив ошарашенную Элию в одиночестве. До девушки далеко не сразу дошел весь ужас положения. Ее отравили! С каждым мгновением ей становилось все хуже, тело начал бить озноб, одновременно она залилась холодным потом. А потом вдруг вспомнила, что когда-то читала о синем с искорками яде под названием тахар. Смерть от него считалась настолько страшной, что к ней приговаривали только закоренелых преступников. И ее отравили им? Да за что⁈

Забившись в свои покои, Элия долго рыдала. Никто не пришел, никто не услышал ее безнадежного плача, даже слуги куда-то исчезли из башни, откуда по приказу герцога его воспитанницу выпускали только в библиотеку и столовую. Однако слезы, в конце концов, пересохли, и перед девушкой стеной встал вопрос: что делать? Гнить заживо? Герцогу Элия, похоже, не просто не нужна, а сильно мешает, иначе красивая сволочь не решилась бы отравить ее. Значит, на спасение надеяться глупо — девушка никогда не питала иллюзий по поводу Готаха — типичный владетель, способный ради своей выгоды на что угодно. Значит, единственная возможность избежать мучений — покончить с собой. Другого выхода ей не оставили.

Приняв решение, Элия довольно долго сидела, сжав кулаки. А затем решительно встала и направилась к лестнице, ведущей на вершину Надзорной башни, в которой располагались ее покои. Так будет проще всего. Броситься с огромной высоты — самый простой способ самоубийства, после такого не выживают. Не придется долго мучиться. Все равно никто помочь не сможет, даже если захочет, от тахара противоядия нет.

Однако дверь на верхнюю площадку оказалась заперта на массивный висячий замок. Элия всхлипнула. А затем, находясь в отчаянии, вытянула вперед руки и выдохнула словесную формулу отталкивающего плетения, вычитанного в фолианте мэтра Луания. Нечто невидимое с такой силой выбило дверь, что она просвистела над башней и рухнула вниз с немалым грохотом. Девушка ошалело смотрела на это, да нее постепенно начало доходить, что она все же чародейка. Вот только это значения уже не имело, от тахара умирали как обычные люди, так и чародеи.

Нетвердыми шагами подойдя к парапету башни, Элия взобралась на него, сквозь слезы окинула мир вокруг последним взглядом и собралась уже шагнуть вперед, когда позади раздался холодный голос Готаха:

— Что здесь происходит?

Новый герцог унаследовал от Ферула знания о древних тайнах своего дворца, открытых тому мастером Кейсавом во время нашествия тварей, и мог оказаться в любой точке Лэра почти мгновенно. Он как раз находился во дворе, распекал за нерасторопность распорядителя складов, когда с вершины Надзорной башни, где Готах поселил свою воспитанницу, с грохотом вылетела железная дверь и рухнула посреди тренировавшихся гвардейцев, те едва успели разбежаться в стороны, и то двое оказались ранены. Следовало немедленно выяснить, что там случилось. Пусть его невестой Элия быть перестала, однако воспитанницей осталась, и герцог за нее отвечал. Найдя ближайший вход в транспортную систему дворца, он переместился на вершину башни.

Выйдя на вершине Надзорной, Готах внезапно ощутил приятный цветочный аромат, и серая пелена вокруг его разума, мешавшая связно мыслить в последние месяцы, внезапно разошлась. Наблюдавший за происходящим древний акала Луангренн, скрывавшийся под маской смотрителя библиотеки мэтра Луания, довольно усмехнулся — все получилось, удалось вывести человека, от которого в Дэлоуэ столько зависело, из-под влияния агента Грахвы. Сильно вмешиваться в события Луангренн не мог себе позволить, но и оставить все по-прежнему не имел права — знал, чем это чревато. Девочку жаль только, но она должна выжить, он уже слышал набирающий силу Зов из Наэрты.

— А со мной что такое? — почти неслышно спросил сам себя Готах и быстро все понял. — Опоили, твари…

Однако пока было не время думать об этом, намерения воспитанницы покончить с собой были ясны, как белый день. Дурочку требовалось спасать.

— Остановись, Элия! — выдохнул он. — Я понимаю, ты огорчена, но я полюбил другую! Это не стоит твоей жизни, девочка! Ты еще встретишь того, кого сама полюбишь, тогда ты меня поймешь!

— Я не из-за этого! — обернулась девушка. — Ваша новая невеста отравила меня тахаром, тем самым страшным ядом, вы должны о нем знать. Противоядия нет! И как мне предстоит мучиться вы знаете! Не хочу!

Она осенила себя святым символом и шагнула с парапета. Готах рванулся следом, пытаясь поймать девушку, но не успел, сам едва устояв на краю парапета. Элия рухнула вниз, оставив герцога сдавленно ругаться. Вот только она не упала на площадь внизу, случилось нечто иное. Наверное, чудо. Нечто невидимое подхватило тело девушки над самыми камнями брусчатки и понесло прочь, куда-то на северо-запад.

Она довольно быстро превратилась в едва заметную точку, а затем и вовсе исчезла из виду. Готах довольно долго молча стоял, растерянно глядя в ту сторону, но затем пришел в себя и встряхнул головой. Он прекрасно понимал, что это поработал кто-то из сильных чародеев. В том, что воспитанница выживет, герцог не сомневался. И вернется. Когда-нибудь. Но совсем другой. Ее явно не зря спасали, такое просто так не делают. Что ж, его задача теперь понять, что