Теневой раб. Том 8: Повелитель теней. - Guiltythree

И бежать им было некуда.

Глава 1825: Край бездны

Шторм окутал всё непроницаемой тьмой. Раскаты грома разносились по равнине, а с неба низвергались потоки воды, словно небесные шлюзы лопнули под огромным напором, обрекая мир на затопление.

Частые молнии разрывали тьму, заменяя её ослепительным светом. А где-то внизу приливной гул колоссального водопада сливался с яростной песней неистового шторма.

Рейн стояла на краю пропасти и с возмущённым выражением лица смотрела на чёрное небо.

Позади неё Тамар смотрела назад, на отвратительную фигуру преследующего их Тирана.

Бежать было некуда.

«Рани! Тиран…»

Рейн взглянула на небо и глубоко вздохнула.

Затем, окружённая бушующим штормом, она села на землю на краю пропасти. Скрестив ноги, она положила руки на колени и закрыла глаза.

Во вспышке молнии её спокойная фигура выглядела невероятно неуместной.

Она медленно выдохнула.

'Сосредоточься'.

Рейн сосредоточилась на своей душе. Внутри неё текла сияющая река, образуя неистовый водоворот. В его центре под сокрушительным давлением закалялись прекрасные кристаллы эссенции.

Мелодичная песня её души была громче шторма и гораздо более убедительной.

Она уже не слышала Тамар.

'Сформировать. Столкнуть. Пробудиться'.

Всё остальное не имело значения.

Позади неё Тамар в отчаянии смотрела на свою спутницу. Заметив, что Рани сидит на краю пропасти и не шевелится, она на мгновение остолбенела. Затем на её прекрасном лице появилось выражение вины и стыда.

Она решила, что старшая девушка полностью исчерпала свои силы, как физические, так и душевные. Это был невероятно доблестный подвиг — продержаться так долго, не падая духом. Рани обладала достаточной силой воли и убеждённостью — или, может быть, упрямством — чтобы посрамить большинство Пробуждённых.

Но у каждого был свой предел.

«Рани…»

Тамар стиснула зубы.

Несмотря на ужасный поток воды, льющийся с разбитого неба, Тиран, казалось, не терял их запаха. Он двигался медленно, низко пригнув голову к земле. Бесчисленные руки поддерживали его вес, глубоко погружаясь в грязь.

Рейн была полностью сосредоточена на своей душе. Теперь, когда ей не нужно было идти или тащить тяжёлые носилки, её степень контроля над эссенцией возросла. Сияющий водоворот закрутился ещё быстрее, и давление в его сердцевине ещё больше возросло.

Там уже было бесчисленное множество кристаллов твёрдой эссенции, каждый из которых был не больше песчинки. Они хаотично сталкивались друг с другом, заставляя дрожать всю её душу. Раньше такое дрожание случалось редко, но теперь ему не было конца. Казалось, что душа Рейн находится в эпицентре землетрясения.

Но этого было недостаточно. Всё ещё недостаточно…

'Сплавьтесь!'

Рейн не знала, был ли её мысленный крик приказом, просьбой или отчаянной мольбой. Это просто была её воля, выраженная в одном слове.

И как раз в этот момент, то ли по совпадению, то ли в ответ на её крик…

Два сияющих драгоценных камня столкнулись. Однако на этот раз они не оттолкнулись друг от друга. Наоборот, оба раскололись, а затем…

Слились.

В её сердце зародилось чувство неописуемого ликования.

'Наконец-то…'

После первой пары в её душу словно добавили невидимый катализатор, запустив цепную реакцию. Всё больше и больше крошечных кристаллов эссенции покрывались сетью мелких трещин, а затем плавно сливались друг с другом. Затем крупные камни поглощали мелкие или сливались с такими же по размеру.

Процесс был невероятно бурным и напоминал катастрофическое воспламенение термоядерной бомбы. Слияние кристаллов эссенции напомнило Рейн ядерный синтез… чудесный процесс, который заставлял далёкие звёзды гореть в холодном пустом небе.

И действительно, в центре её души словно рождалась звезда.

Ослепительный свет исходил от сливающихся драгоценных камней. А ещё было тепло. Сердцевина её души превратилась в раскалённое светящееся море, и она уже не чувствовала отдельных кристаллов.

Водоворот эссенции медленно втягивался в это сияющее море.

'…Ядро души формируется'.

Действительно, скрытое в море света, ядро души строилось в её душе. И это зарождающееся ядро… было как мост между её душой и плотью.

Рейн чувствовала себя так, словно в центре её груди горела миниатюрная звезда: от неё исходили волны жара, медленно достигавшие пустого желудка и израненных плеч, затем истерзанных рук и ног, потом ноющих кистей и стоп.

Под этим жаром её кости, мышцы, органы и кровеносные сосуды перестраивались и оживали. Она перерождалась. Она становилась сильнее, быстрее, здоровее…

Это было эйфорично.

С каждой секундой трансформация становилась всё более глубокой.

Прошло некоторое время, и звезда, пылающая в её груди, наконец остыла. Светящееся море померкло, и из него…

Появилась сияющая сфера, красиво освещающая душу Рейн.

На смену жару пришёл успокаивающий холод. Этот холод омыл её тело, снимая все боли и неприятные ощущения, накопившиеся за последние шесть дней. Затем он двинулся вверх, достигая её разума и успокаивая его.

Она медленно открыла глаза.

'Неужели вот что… значит быть Пробуждённой?'

Рейн чувствовала себя… могущественной. Её тело наполнилось свирепой силой, поразительной выносливостью и безграничной жизненной энергией. Её чувства стали острее. Даже её разум, казалось, стал более глубоким.

Эссенция души свободно текла по её телу, просачиваясь в кости и мышцы. Она ощущалась более богатой и отзывчивой… почти осязаемой.

В центре всего этого лежало ядро души, служившее мостом между материальным и нематериальным.

На лице Рейн появилась усталая улыбка.

'Я сделала это!'

Затерянный в глубинах неистового шторма, сидящий на краю бездонной пропасти, окружённый тьмой и преследуемый ужасающей мерзостью…

Первый человек из мира бодрствования только что Пробудился, не приняв на себя проклятие Заклятия Кошмара.

Глава 1826: Надвигающийся шторм

Пока Рейн находилась в середине своего Пробуждения, Тамар боролась за то, чтобы не утонуть. С неба лились потоки воды, смешиваясь с грязью… беспомощно лёжа на носилках, она чувствовала себя слабой и обессиленной.

Ситуация казалась безнадёжной.

Погибнет не только она, но и Рани, которая отказалась бросить её и так упорно боролась за их спасение.

Глядя на яростное чёрное небо, Тамар хотела сдаться.

Но она не могла.

«Ах…»

С её губ сорвался протяжный вздох.

Затем её окружил вихрь искр, превратившийся в прекрасное копьё.

Тамар стиснула зубы и поднялась на ноги, используя копьё как костыль. И тут же острая боль пронзила её хрупкие ноги.

Прошло шесть или семь дней с тех пор, как они были сломаны. Кости кое-как зажили, но даже для Пробуждённого человека этого времени было недостаточно для восстановления. Вероятно, она сводила на нет всё это исцеление… но всё же.

Тамар не хотела умирать лёжа.

А ещё лучше — вообще не желала умирать. К тому же её