Петр I. Материалы для биографии. Том 2, 1697–1699 - Михаил Михайлович Богословский

напредь прислать о проезде своем объявить и поздравить, но того не учинилось за скорым временем и чтоб в том он, господин губернатор, не зазрил; а пришлет он, великой и полномочной посол, к ним дворян своих заутра». Эта чрезвычайная любезность Дальберга, какую он проявил при встрече русского посла, заслуживает быть отмеченной ввиду тех событий, которые через полтора года произойдут между Россией и Швецией[1405].

17 мая Возницын посылал к генерал-губернатору подьячего Михаила Ларионова и переводчика Петра Вульфа с благодарностью за прием и с просьбой о подводах для дальнейшего пути. Рижское городское управление прислало послу в почесть подарки: рейнское, померанцы и лимоны. В тот же день и на следующий являлись к нему «русские торговые люди: смольняне, дорогобужане, вязьмичи, калужане, болховичи, которые приезжают с товарами в Ригу; приносили в почесть ренское и сахар и говорили о своих справах и обидах, которые чинятся им в проезде королевством Польским и в Риге и подали челобитную». Посол, приняв челобитную, сказал, что доложит великому государю, «а их у себя кормил за столом». 21 мая Возницыну сделал визит находившийся тогда в Риге витебский воевода Криспин «и разговаривал о всяком настоящем поведении ласково и приятно». На следующий день Возницын «отдал ему взаимную визиту», ездил в генерал-губернаторской карете. Воевода в знак приязни подарил ему оправленную серебром турецкую саблю, на чтo он отвечал также подарком.

23 мая Возницын двинулся в дальнейший путь с такой же церемонией, как при встрече, предварительно написав псковскому воеводе. Из-за плохих дорог по Лифляндии ехали очень медленно. На пути посольство потерпело от воровства «лифляндских мужиков»: украдены были с воза большой ящик и сундук. На русскую границу, на речку Меузицу, посольство прибыло 30 мая и стало здесь на дворах. Отпустив на следующий день, 31-го, шведских провожатых, Возницын отправился в Печерский пограничный монастырь и на пути был встречен архимандритом[1406]. Выехав из монастыря 1 июня, он 2-го прибыл во Псков. Воевода псковский, ближний кравчий К. А. Нарышкин, выслал для въезда его две кареты в 6 лошадей каждая. Посол, въехав в город, не заезжая на постоялый двор, отправился к воеводе «и за приемность его благодарствовал», — сделал визит воеводе. На следующий день у него обедал. Из Пскова он написал рижскому генерал-губернатору с уведомлением о покраже на дороге и с просьбой принять меры к розыску похищенных вещей. К письму была приложена роспись, показывающая, какие вещи посольство везло с собой из-за границы. «Роспись вещам, которые на телеге были: ящик большой да сундук, а в них: в сундуке 5 коробочек с грецким мылом, кружка серебряная, стакан серебряный с кровлею, инструменты чертежные, 2 пары башмаков, шандан (подсвечник), колокольчик, красного сукна полтора аршина, кафтан суконный красный, полукафтанье камчатое, 2 шапки собольи, пояс тафтяный, 60 червонных, 33 ефимка, пара пистолей, чулки шолковые, цепочка серебряная; в ящике — 80 штук обоев палатных»[1407].

Из Пскова Возницын выехал 4 июня налегке, один, приказав персоналу посольства следовать за собой; заезжал на загородное подворье к псковскому митрополиту Иосифу. По дороге к Новгороду, в пустыньке Молочкове, ему встретился ямщик с почтовыми сумками: «…одна подписана в Ригу, другая во Псков. И те сумы великой и полномочной посол распечатал и к себе писем, посланных с Москвы, не обрел, и паки запечатав, отпустил, — и о том на подорожном письме (ямщика) для ведома подписано». 8 июня он был в Новгороде, был у воеводы, ближнего окольничего П. М. Апраксина. 9-го был для благословения у новгородского митрополита и в тот же день выехал в Москву, куда прибыл 18 июня. Персонал посольства и обоз приехали 24-го. Не застав царя в Москве, Возницын 28 июня отправился в Азов[1408], где царь тогда находился, и туда прибыл 15 июля. 17-го он представлялся Петру: «…видел великого государя пресветлые очи и был у руки», а затем сопровождал царя в его морском походе в Таганрог и в Керчь. Из Азова вернулся в Москву 2 октября 1699 г.[1409]

Примечания

1

Sadler. Peter der Grosse als Mensch und Regent, 240.

2

Арх. Мин. ин. дел. Кн. австр. дв., № 47, л. 223 об.; там же, л. 230 об.: «Генваря 4… заплачено портному мастеру Ивану Дефику за дело немецкого платья верхнего и нижнего, которое делано на Остинской двор и салдатом Гаврилу Кобылину, Гаврилу Меншикову, Лукьяну Верещагину и арапу; так ж и за приклад к тому ж платью; всего 83 еф. с гривною». Там же, л. 231: «Генваря 4… заплачено… портному мастеру Белфогеру за дело верхнего и нижнего немецкого платья и за приклад и за пугвицы, которое делано на Остинской двор по приказу второго вел. и полн. посла по трем росписям, 107 еф. 13 алт. 2 д.».

3

Арх. Мин. ин. дел. Кн. австр. дв., № 47, л. 228: «Генваря во 2 д… по указу великого государя заплачено за разные покупки, что куплено для аглинской поездки на Остинской двор и салдатом Гаврилу Кобылину с товарыщи, а именно: за линт золотной с кистми, что бывает на плече, дано 44 гулдена. За два линта на шпаги 64 гулд. За трои волосы накладные 36 гулд. За три галстуга 6 гулд. 8 ден. За шесть шляп 36 гулд. За шесть шпаг 28 гулд. За две шляпы с перьем да к одной шляпе перья белое — 42 гулдена. За пояс болшой золотной 166 гулд. За две шпаги добрые 29 гулд. За волосы накладные Гаврилу Кобылину 5 еф., за чюлки шолковые 10 гулд. Лукьяну Верещагину 11 гулд. Антонию — 6 гулд. Да за семь муфь или рукавов россамачьих, выдровых, бобровых и волчьих 70 гулденов. И всего за вышеписанные покупки дано вместо 560 гулденов 4 алтын 4 денег — 224 ефимка 4 алт. 4 ден.». Там же, л. 224 об.: «Декабря в 28 д… куплено на Остинской двор у галанца торгового человека Абрама Диюнка к немецкому платью два линта золотных с кистми на плеча, даны 25 еф. 13 алт. 2 д.». Там же, л. 229: «Генваря в 2 д…еще заплачено по росписям за кисейные галстуги и за моншеты за пологи на Остинской двор и за дело 22 еф. 14 алт., да Гаврилу Кобылину куплена епанча, дана 14 еф.». Ср. также л. 229 об., 230, 232, 233, 235.