О природе вещей - Тит Лукреций Кар

Станут суждения выше у них, силы духа обширней.

После того как суровая времени сила расслабит

Тело их и с притуплёнными силами члены поникнут,

Мысли хромают их, бредит язык и слабеет рассудок.

Все пропадает в них и одновременно прочь исчезает.

А потому надлежит, чтобы нашей души существо разложилось,

Дыму подобно летучему, в вышних пространствах воздушных.

Так: вместе с телом родится душа, как сказал я уж выше,

К этому надо прибавить, что так же, как самое тело,

Видимо, терпит порою болезнь и большое страданье,

Дух наш объемлется тяжкой заботой, печалью и страхом.

А потому надлежит ему также быть к смерти причастным.

Также при тяжких страданиях тела и дух наш порою

С толку сбивается: он начинает безумствовать, бредить.

А иногда человек в летаргии тяжелой вступает

В сон непробудный, когда увядают глаза и движенья.

Тут голосов он уж больше не слышит и не в состояньи

Лиц распознать, что вокруг его тела толпятся, слезами

Щеки свои орошая и к жизни его призывая.

А потому согласиться нам надо, что дух разлагаться

Должен, как только в него проникает зараза болезни,

Так как болезнь и страдание суть мастера нашей смерти.

Много смертей предыдущих давно нас к тому приучило.

Кроме того, когда крепость вина в человека проникнет

И, в его жилы попав, возбудит в нем пылание чувства,

То почему происходит от этого тяжесть всех членов?

Ноги шатаются, речь замедляется, взоры блуждают,

Разум пьянеет, и множатся возгласы, брань и икота,

И вообще приключаются следствия в этом же роде?

Чем объяснить это; если не тем, что душа вся в смятенье

Приведена в самом теле от действия крепости винной?

Все то, что можно в смятенье привесть и ввести в затрудненье,

Обозначает нам, что с применением больших усилий

Может в дальнейшем погибнуть и в будущем жизни лишиться.

Часто мы видим, что кто-нибудь, сразу объятый припадком

Тяжкой болезни, склоняется наземь, как будто сраженный

Молнией. С пеной у рта он кричит и трепещет всем телом;

Лежа без памяти, вытянув члены, он корчится, стонет,

Дышит порывисто и, обессилев, совсем поникает.

Также припадок болезни, проникнув в суставы, приводит

Душу в смятенье, подобно тому, как на море соленом

Сила могучая ветров вздымает бурливые волны.

Стоны затем прорываются, так как страданием члены

Обременяются сильно и голосовые зачатки

Рвутся наружу чрез рот и толпою сплоченной несутся

Вон по обычному способу и по знакомой дороге.

Что до потери сознанья, – оно оттого происходит,

Что возмущается дух и душа, как сказал я, и силы

Их рассеваются врозь и дробятся от яда болезни.

Там же, где ослабевает причина болезни, в сосуды

Тела больного опять возвращаются бодрые соки.

С ложа болящий встает, поначалу как будто шатаясь;

Он понемногу приходит в себя и приемлет вновь душу.

Если душа уже в теле подвержена стольким болезням

И, угнетенная, в этаком виде печальном влачится,

Как же поверить, чтоб в воздухе вольном, лишенная тела,

Эта душа удержаться могла среди ветров могучих?

То, что наш дух можно вылечить, так же как тело больное,

И поддается искусству врачебному он, как мы видим,

Предзнаменует, что он обладает природою смертной.

Кто добивается что-нибудь переменить в нашем духе

Или желает в другое что-либо внести измененье,

Кое-что должен прибавить, порядок частиц переставить

Или, напротив, изъять кое-что из состава всей массы.

То, что бессмертно, не терпит, чтоб части в нем переставлялись,

Ни чтобы приумножались и прочь из него извлекались,

Ибо, меняясь в чем-либо, границы свои преступая,

Всякая вещь прекращает быть тем, чем была она раньше.

Значит: болеет ли дух, поддается ли он излеченью,

Он проявляет все признаки смертности, как уж сказал я.

Истина, видно, противится всяким воззрениям ложным.

С той и с другой стороны торжествует она над неправдой,

Опровергая ее и лазейки ей все преграждая.

Далее видим порою мы, как человек угасает так

Мало-помалу, как в членах теряются все постепенно

Чувства живые. Сначала в ногах его ногти и пальцы

Сини становятся, далее в бедрах, затем и в другие

Члены тихонько проходят холодные признаки смерти.

Если души существо распадается, в это же время

Целости не сохраняя, то должно считать ее смертной.

Может быть, думаешь ты, что душа в состояньи из членов

Внутрь удалиться, чтоб сосредоточиться в месте едином

И таким образом вытянуть всякое чувство из членов?

Но в таком случае в месте, где столько души накопилось,

С черезвычайною силою чувство должно проявляться.

Так как нигде ее нет, как сказал я, то, значит, наружи

Врозь рассекается, вырвавшись, а потому погибает.

Если бы даже признать заключение ложное это

И допустить, что душа внутри тела скопляется где-то

У умирающих, что постепенно наш свет покидают,

Все ж непременно ты должен признать, что душа ваша смертна.

Что нам из этого: гибнет душа, разлетевшись ли в воздух,

Или же в оцепененье приходят, сомкнув свои части,

Если в самом человеке все больше и больше слабеют

Чувства, а жизни везде остается все меньше и меньше?

Так как рассудок есть часть человека и в определенной

Области тела находится, точно глаза или уши

Или ее прочие органы чувств, кои жизнь направляют,

И так как руки, глаза или ноздри, от нас отделившись,

Самостоятельно быть или чувство являть неспособны,

Но уж в короткое время становятся жертвою тленья, —

То сам собою и дух обойтись неспособен без тела

Смертного, в коем содержится дух этот, будто в сосуде

Или же будто в другом чем-нибудь, что, сдается, теснее

С духом связуется, так как пристало к нему еще больше.

Тело и