Вечные вопросы - Игорь Аскерович Чесебиев

работе идет сначала очный, а потом заочный спор Сократа с человеком по имени Фрасимах. Фрасимах утверждает, во-первых, что справедливость — это то, что устанавливают власть имущие и только. То есть это законы и постановления, действующие в этой местности. Не более и не менее. Сократ легко опровергает его, указывая, что законы и постановления могут быть вредны как для людей, так и для самих власть имущих, так как они могут ошибаться.

Является ли так понимаемая справедливость явлением объективной реальности или только чем-то субъективным, случайным?

Для ясности напомним наше определение объективной реальности Объективная реальность — то, что существует независимо от нашего я, даже если она существует в нашем собственном сознании. То есть критерием объективности явления или понятия служит скорее его постоянство и неизменяемость, а не то, внутренним или внешним “зрением” оно наблюдается.

Если справедливость объективна, то она существует вне времени и неизменна, мы в процессе познания лишь лучше ее рассматриваем.

Если же справедливость субъективна — она есть индивидуальное представление каждого о правильном порядке в человеческом обществе. У каждого изначально своя справедливость. Но люди по какой-то причине договариваются, соглашаются на некоторый компромиссный вариант общественных порядков, который, предположительно, приводит к большему общественному благу. И они принимают, что будут называть справедливостью не то, что каждый из них считал справедливостью изначально, а то, о чем они “договорились”. Здесь основание теории общественного договора.

Вот как его обосновывает Спиноза:

«…так как люди…подвержены аффектам, далеко превосходящим способности или добродетель человека…, то часто они влекутся в разные стороны… и бывают противны друг другу…,нуждаясь между тем во взаимной помощи… Поэтому, для того чтобы люди могли жить согласно и служить друг другу на помощь, необходимо, чтобы они поступились своим собственным правом и обязались друг другу не делать ничего, что может служить во вред другому…

…из того, что всякий аффект может быть ограничен только аффектом более сильным и противоположным ему и что каждый удерживается от нанесения вреда другому боязнью большего вреда для себя. При таком условии общество может утвердиться только в том случае, если оно присвоит себе право каждого мстить за себя и судить о том, что хорошо и что дурно. А потому оно должно иметь власть предписывать общий образ жизни и устанавливать законы, делая их твердыми не посредством разума, который… ограничить аффекты не в состоянии, но путем угроз. Такое общество, зиждущееся на законах и власти самосохранения, называется государством, а люди, находящиеся под защитой его права, — гражданами».

От себя заметим, что если бы ВСЕ люди по большей части руководились НЕ разумом, а остальными аффектами, то создание такого государства не представлялось бы возможным. А если бы все люди руководились разумом, необходимость в таком государстве отпала бы.

Если государство, созданное из указанных выше благих намерений, по каким-то причинам управляется людьми, в свою очередь управляемыми не разумом, а другими аффектами, ущерб от такого порядка вещей может быть в пределе даже больше, чем если бы никакого государства не было бы вообще.

От определения общественного договора Спиноза переходит к понятию справедливости: «… в естественном состоянии нет ничего, что можно было бы назвать справедливым или несправедливым. Из сказанного ясно, что справедливость и несправедливость, преступление и заслуга составляют понятия внешние, а не атрибуты, выражающие природу души».

Попытаемся опровергнуть Спинозу в рамках его же системы. Деятельность государства осуществляется людьми. Люди же, согласно воззрениям самого Спинозы, создавая государство, отчуждают свои права ради того, чтобы получить конкретные результаты. Думается, представления о том, как должно функционировать государство, какие у него права и обязанности по отношению к гражданам, а у граждан по отношению к нему, должны существовать, в том числе, и в сознании людей. А именно эти представления, в числе прочего, и определяют содержание понятия «справедливость».

Таким образом, принципы справедливости разумны, разум — это активный аффект по Спинозе, а активные аффекты есть “выражение души”. То есть справедливость — это именно атрибут, выражающий природу души. Следовательно, справедливость объективна. Но это только в рамках системы, описанной Спинозой.

На самом деле, сам факт существования справедливости как некой идеальной точки невозможно ни доказать, ни опровергнуть. Но объективно существует социальный порядок, который на данное время в данном обществе позволяет достичь максимума социального блага. Мы должны стремиться к этому максимуму и для этого изменять социальный порядок. Достигнув этого локального максимума мы можем обнаружить еще лучший с точки зрения социального блага порядок и продолжить движение к нему. Будет ли в конце глобальный максимум или эту функцию мы можем улучшать бесконечно. Глобальный максимум и есть справедливость. Мы должны двигаться в его сторону даже если движение никогда не закончится.

Таким образом существование справедливости как идеального порядка не доказуемо. Это лишь гипотеза, вероятно продуктивная, если мотивирует стремление двигаться в нужном направлении. А вот стремление к справедливости — объективная необходимость и потребность человека.

Мы можем и должны говорить о локальном максимуме справедливости, то есть о лучшем с точки зрения общественного блага социальном порядке, который люди на данном этапе развития способны представить и обосновать. А также о том, как к этому социальному порядку прийти.

В этом смысле принцип, придуманный когда-то утилитаристами, вполне нам подходит: мы максимизируем суммы некоторых общественных благ, то есть общее благо общество. Только мы, конечно, не будем повторять ошибки ортодоксальных утилитаристов, которые не учитывали то, как эти блага распределяются между людьми. Во-вторых, мы будем максимизировать не материальные блага, а счастье людей (а материальные блага учитывать в той мере, в которой от них зависит счастье).

Если выбрана цель для одного человека, кажется продуктивной идея, что есть один общественный порядок, максимизирующий ее достижение: в большинстве случаев реальной практики максимум функции достигается в одной точке.

В общих чертах этот общественный порядок можно описать уже на основании выбранной цели, повседневного опыта и достигнутых общественными науками (социологией, экономикой) данных с помощью логических связей. Уточнение же этого образа общественного порядка — одна из целей (по-моему, должна быть главной) для общественных наук.

Под понятием “справедливость” мы можем понимать: 1) соответствие человеческой деятельности порядку, который установлен в этом оптимальном общественном устройстве 2) само это оптимальное устройство.

С этой точки зрения (при выбранной цели и соответствующем ей оптимуму социального устройства) понятие “справедливость” является объективным и не произвольным.

Таким же объективным и не произвольным с этой же точки зрения является и понятие этики.