Пограничье - Надежда Храмушина

настоящая охрана дома — это не оно. И точно, я увидела над одним из окон, сплетённый руками Рады шнурок, заткнутый за наличник над рамой. Если злоумышленник ступит в дом Рады, этот шнурок завяжет его крепко-накрепко, и при каждом движении будет затягиваться на руках-ногах всё туже и туже. Но меня интересовало не это. Мне надо было увидеть, где находится то, что Рада скрывает даже от Шифина. Это вход Рады в её настоящий дом. Она тоже, как и Феломена, за годы служения столько натерпелась от Шифина, и видела, что благодарности от него за долгую службу ей не дождаться, поэтому у неё есть место, куда она уйдёт, чтобы хотя бы умереть спокойно. И там у неё есть тот, кому она передаст свои силы и опыт. И этот таинственный наследник не будет никогда приносить клятву Шифину. Рядом с кроватью Рады стоял кованный огромный сундук. Таких больших я раньше не видела. Он был такой же длины, как и кровать Рады, но намного шире. На крышку сундука был наброшен самотканый половик, сине-красный, кое-где уже порванный. Я оглядела со всех сторон сундук, потом стену за сундуком и кроватью. Потом изучила всю комнату, сантиметр за сантиметром.

Потом я очутилась в сенях, которые вели на улицу. В сенях не было окна, но было обыкновенное, прорезанное в бревне отверстие, размером с тетрадный лист. И оно освещало узкую незаметную дверь в углу между дверью в дом и рукомойником. И вот тут я буквально впечаталась в стену. Я сразу не смогла попасть за эту тайную дверь, но потом какой-то красноватый свет окружил меня, словно переместив меня ещё дальше в более глубокую реальность, и я всё-таки очутилась по ту сторону двери, в маленькой тёмной комнате с низким потолком. На стене, прямо на уровне моих глаз был вбит гвоздь, на котором висела сплетённая из тонких веток конструкция, перевязанная красными нитками. Она слегка вибрировала, а по стене плыли изогнутые тени, напоминая вытянутых червяков. Я хотела внимательнее осмотреть конструкцию, но вдруг провалилась за неё, в обыкновенную городскую однокомнатную квартиру. В комнате, на диване, поджав под себя ноги, сидела молодая женщина, лет тридцати, и смотрела телевизор. Я подошла к окну, и выглянула на улицу. Дом стоял на широкой улице, заставленной панельными пятиэтажками. Напротив на пятиэтажке стоял номер дома — двадцать один. Я хотела очутиться на улице, чтобы посмотреть её название, но, оказывается, мои возможности имеют чёткие границы. Я быстро заскользила по комнате, но ничего такого, чтобы указывало на месторасположение квартиры, не было. В это время у женщины зазвонил телефон, и она весело с кем-то поздоровалась. Потом сказала:

— Всё, закончился отпуск, завтра выхожу на работу. Что у тебя нового? — Она долго слушала голос в трубке, потом закивала головой — Да, конечно пойду. Ты заедешь за билетами? Хорошо. Я денежку тебе сразу скину. Подожди, запишу. — Она взяла с полки под столешницей журнального столика карандаш и блокнот и сказала — Говори, я записываю. Так, двадцать седьмого октября, драмтеатр. Всё. Нет, не забуду, ещё созвонимся. — Она отключилась и поставила в блокноте, напротив даты двадцать седьмого октября заглавные буквы В и Ж.

Ну, хоть что-то. По крайней мере, можно найти по первым буквам название спектакля в этот день, и понять, в каком городе живёт эта женщина, если это нам понадобится.

Я снова очутилась в сенях дома Рады, а потом на улице. Теперь пора наведаться в дом самого главного злодея, Кощея, как Таня его назвала. Внутри дом его представлял собой одно большое помещение, не разгороженное на комнаты. И на стуле, перед деревянной стойкой, заставленной банками, сидел Шифин. Он держал в руке банку с чёрной жидкостью, и помешивал деревянной палочкой содержимое. Я только хотела приблизиться к его книжному шкафу, как он резко повернул голову, прислушиваясь, и замер. Похоже, я на грани обнаружения. Я не двигалась. Он ещё с минуту сидел в напряжении, потом снова вернулся к банке. Ну что ж, не буду рисковать. Вернусь в следующий раз, когда его не будет дома.

Я очнулась. Феломена меня спросила:

— Всё видела?

— Так это Вы меня там водили? — удивилась я.

— Нет, ты это и сама можешь, просто я тоже была рядом с тобой. Тебе очень хорошо надо узнать поселение, тебе это пригодится. Скоро. — Потом она укоризненно на меня посмотрела и сказала — А если за Соней следят? Раду же ты не видела, а она очень редко выходит из поселения. Могла быть рядом и наблюдать за оставшимися ведьмами. После того, что случилось, они будут за всеми следить.

— Интересно, а женщина, у которой в квартире я была, это та, которая примет дар Рады?

— Да, но она, скорее всего, об этом не знает ещё. Я думаю, что это потомок одной из ведьм, может даже самой Рады. Рада посмотрела, что у неё есть способности к этому, и проложила к ней коридор. Никто не живёт вечно, поэтому она тоже задумалась о преемнице. Ты поняла, что кроме Рады, про коридор никто в поселении не знает? Даже Он.

— Он почувствовал, когда я была в его доме, что кто-то появился в комнате. — Озабоченно сказала я Феломене — Мне надо в другое время к нему прийти.

— Да, Кощей хитрый. — Феломене тоже, видать, понравилось Танино сравнение — Но, в основном, мы с тобой увидели, что нам нужно было. Теперь остаётся только ждать, когда они выкрадут твоего помощника.

Я от неожиданности вздрогнула:

— Выкрадут помощника? Зачем?

— Его Алексеем зовут, верно? Он им нужен, чтобы тебя и Татьяну заманить в поселение. Больше никак им до тебя не добраться. Но нас это тоже устроит. Нам же надо как-то попасть в поселение, а времени на другой план у нас нет.

— А они ему ничего не сделают? — Забеспокоилась я — Он человек тонкой душевной организации. Драться не умеет, ругаться тоже.

— Будем надеяться, что ему не придётся ругаться, и тем более драться. Тонкой душевной организации говоришь? — Она задумалась — А я вижу, у него в прошлом тюрьма была.

— За мошенничество. — Ответила я.

— Да какой он мошенник! — Она улыбнулась — Так, легковерный шарлатан! Про таких говорят, что ни украсть, ни покараулить. — Потом она опять посерьёзнела — Не беспокойся, они ему ничего не сделают, пока тебя ждут. Скорее всего, он будет спать. Он ведь им не нужен, и никакой информации у него про нас с тобой нет. Ты ведь ничего ему не сказала? — Она испытующе посмотрела